Фигурка антропоморфная (домовой), XI в.
© Новгородский музей-заповедник, Великий Новгород
А еще домовой бессмертен, но его внешний вид периодически меняется — например, после смерти главы семьи он может принять облик нового хозяина дома[286] . Такой вот своеобразный «мифологизированный предок-покровитель», который в символической форме олицетворяет идею рода, связь поколений и нерушимость семейного очага[287] .
И все же некоторые рассказчики убеждены, что дворовой-домовой невидим:«Дворового не видит никто. Ни где-то в конюшне, ни дома. Так это просто называют дворовым. А никто не видит»[288] . Или:«Дворового не увидишь. Дворовой, если угождаешь ему, не показывается»[289] . Но даже когда он невидим, он слышим: скрытый от взора «соседушко» всегда давал о себе знать шуршанием, постукиванием, звуками шагов, шептанием.
Выходить во двор можно было строго до полуночи, и всякий раз требовалось вежливо предупредить о своем появлении дворового легким покашливанием, дабы не застать его врасплох[290] . А при нарушении человеком негласно установленного этикета этот незримый, но шумный сожитель мог и руки распускать:«Я пошла в 12 на двор, а после 12 на двор ходить нельзя, так как дворовой не любит. А вот я пошла поздно, и меня кто-то прутом ударил! Я так испугалась и говорю: “Ой, я больше не пойду, прости ты меня, хозяин дворовой, я тебе помешала”. Извинилась и пошла домой »[291] .
Однако обычно «хозяин» двора проявлял свое недовольство, отыгрываясь на домашнем скоте. Животные могли становиться неуправляемыми:«У меня было не угождено [дворовому], мне было летом не загнать скотину во двор»[292] . Или же бывало, что бедное животное обнаруживали каждое утро мокрым[293] , «в мыле»[294] , «в пене»[295] . Все понимали: это точно проказы дворового, это он «мает», гоняет всю ночь скотинку.
Разные неприятности происходили и в случае, если скотина дворовому просто не приглянулась, «не ко (по) двору пришлась», например была «не той масти»: считалось, что «у кошки и коровушки должна быть одинакового цвета шерсть»[296] или масть скотины должна соответствовать цвету волос хозяина[297] .«Дворовик во дворе. <…> …Такой пестренький теленок новый был. Пришел: ноги связаны соломой и под изгородь затолкан. Так и не ужил, не по двору пришелся»[298] . В общем, болезни или падеж скота чаще всего связывали с местью домового-дворового[299] .
Поэтому-то новгородцы относились к домашнему духу с особым почтением и опаской. Члены семьи старались выполнять все пункты негласного договора между ними и «хозяином»: держать двор в чистоте и спать поперек печки (оставляя место для ее традиционного обитателя — домовушки)[300] , не ругаться и не чертыхаться[301] , ласково и уважительно к нему обращаться, задаривать подарками и деньгами, а также щедро угощать.