Другая новгородская персонифицированная напасть, приносящая погибель, — этопамха , илипамжа . Облик этого существа неуловим, но ясно одно: когда памха придет, все сгинет и пропадет.«Эка, братец, памха пришла, что у нас было, все сплыло»[424] . Памха — сама смерть. Человеку, которому желали смерти, говорили:«Скоро ли на тебя памха придет!»[425] А когда было ясно, что человеку не жить:«Памжа ему пришла»[426] . В новгородских деревнях от старожилов и сегодня можно услышать поэтичный глаголпамшиться: «Все памшились, одна я осталась»[427] . Это значит, все покрылись седым мхом[428] — умерли.
Памжи все равно никому не избежать, поэтому пусть уж она тогда хотя бы будет хорошей. Награда в виде хорошей смерти вас найдет, если вы вели праведный образ жизни и не занимались колдовскими практиками[429] : смерть будет легкой, быстрой и без мучений. «Умереть хорошо» — это умереть естественной смертью, «избыв свой жизненный век»[430] , то есть не слишком рано и не слишком поздно. Многие хотели бы умереть в день Пасхи (сразу в рай отправишься), а некоторые, как один крестьянин Новгородской губернии, мечтали, чтобы их «грозой убило»[431] . Казалось бы, не самая естественная смерть. Но логика такова: если молния находит человека, значит, в нем укрылся черт. И Господь, гневной стрелой поражая нечисть, невольно может убить и человека. В такой ситуации «погибший от молнии воспринимался как безвинная жертва и как тот, чье тело оказалось очищенным от скверны»[432] . Правда, для своей супруги тот же крестьянин «заказал» не столь легкую смерть, как себе: он мечтал, чтобы жена «родами померла»[433] . Зато оба варианта кончины должны были, по народным представлениям, гарантировать стопроцентное попадание семьи в рай!
Рай и ад по-новгородски
А вы уверены, что рай, местопребывание праведников, — это обязательно мир небесный? Например, среди новгородцев в XIV веке бытовало представление о том, что рай, созданный Богом для Адама и Евы, до сих пор находится на земле. Он был обнаружен Моиславом-новгородцем и его сыном Иаковом, которым посчастливилось даже потоптаться у входа в райскую обитель.
А дело было так. Где-то в северных морях два потерпевших крушение новгородских суденышка после долгих скитаний по водам наконец прибило к величественным скалам. На горе моряки увидели ослепительное изображение Деисуса, словно созданное рукою самого Бога. И хотя солнце еще не поднялось, было светло от изумительного «самосветящегося» горного света, а воздух наполнялся звуками пения и ликования. Моряки решили отправить на разведку одного из членов команды, но когда он взобрался на вершину, то вдруг радостно вскрикнул, шагнул в самое сердце чуда… и бесследно исчез. За ним был отправлен еще один смельчак, который, добравшись до вершины горы, «с великой радостью» бросился прочь от своих товарищей и тоже словно растворился.