И все же, чтобы отправиться вслед за покойником, необязательно с ним распивать чаи и вести задушевные беседы. Иногда бывает достаточным его увидеть:«Нынче поехали мы в Новгород на машине. Вот, едем мимо кладбища, я говорю, не знаю, зайтить али не зайтить. Но не зашла. Вот, приехали туда, легла спать. Мне не уснуть было. Лежала, лежала, позадремала. Вдруг как в раму забарабанило. Я только кричу [родным]: не подходите к окну! Думаю, только чтобы они не подошли к окну. Потому что мне одна знакомая, Валя, рассказывала: ей застучало в раму. Я, говорит, подошла к рамы-то, я не спала. Подошла к окну-то, вижу: мать. С клюкухой пошла к калитке и на дорогу. Мать умёрши у ей была. И Валя эта вскоре умерла. Мать увидела и умерла! Это она за ней приходила. Лучше не подходить, потому что не дай Бог сам да уйдешь туда… Так я вот думаю, что это Володькина душа. Наверное, это он барабанил, потому что на кладбище мы не зашли»[524] .
Мертвая вода и мертвецкое мыло
К смерти могли привести не только сами встречи с покойным, но и вода, которой его обмывали, подготавливая к переходу в иной мир. Поскольку вода, соприкасавшаяся с телом мертвеца, считалась опасной, ее после ритуала обмывания покойника выливали в такое место, где люди не ходят[525] : на «пережний» (передний) угол дома[526] или «куда помои льешь»[527] . Но тот, кто занимался вредоносной магией, старался во что бы то ни стало разжиться мертвой водой — действенной магической субстанцией для наведения на человека смертельной болезни.
Одна молодая женщина готовилась к родам, но ее муж нашел к этому времени другую и решил сжить жену со свету. Договорившись с матерью, которая, по всей видимости, была из тех, кто «знала на плохое», он уехал к своей любовнице. А мать должна была сделать так, чтобы невестка в родах умерла. Роды были долгими и мучительными, но все же женщина родила дочь и сама выжила. Тогда для изведения бедняжки была подключена мертвая вода под видом белого вина:«Она мне сует в рот: на, выпей. Я взяла с ейной руки-то, понюхала, вином не пахнет. Я глотнула, гляжу: вода, я взяла эту воду-то, выпила, а это вода-то, что покойников моют, — смерётная! Это хозяин мне дал, чтоб я померла и девчонка померла»[528] . Но, как вы, наверное, догадались, «смерётная» вода не сработала: натерпевшаяся от этой колдовской семейки женщина в итоге прожила долгую жизнь, родив шестерых детей (надеюсь, не от этого мужа, но об этом архив умалчивает).
В отличие от мертвой воды, использующейся во вредоносной магии, мыло, которым обмывали покойника, наоборот, применяли в благотворных целях. Верили, что, натирая покойницким мылом больные места[529] , болезнь замирает так же, как умирает человек[530] . Логично? Еще как логично! В той же логике действовали уставшие от побоев мужей женщины. Мыло, которым натирали покойника, они давали мужьям в баню. Протягивая мыло, приговаривали:«Как покойник тот ни рукой, ни ногой, так и ты, чтоб никогда меня не бил»[531] .