Николай Кочанов

Еще одним не сразу понятым новгородцами святым был блаженный Николай Кочанов, живший в Новгороде, по всей видимости, в XIV веке. О его биографии мы знаем благодаря «Чудесам Николы Кочанова», записанным в XV или XVI веке[590] .

С юности Николай начал вести себя как-то странно[591] . Посудите сами: родился в знатной семье богатых новгородцев, но вместо того, чтобы пользоваться семейным благосостоянием, он, покинув отчий дом, облачился в рваную одежду и босым скитался по Новгороду. Летом и зимой. В метель и зной. Передвигался Николай тоже не как все люди: он не ходил, а скакал. А еще ругался неприличными словами.

Икона с изображением Николая Кочанова, кон. XIX — нач. XX в.

Фотография Н. Велицкого

Асоциальность, отчаянность, эпатажные реплики и специфическая двигательная активность — такие внешние проявления поведения Николая, с точки зрения психиатра нашего времени, могли бы стать поводом для обследования. Да и многие его современники считали полураздетого скачущего скитальца простецом, безумцем, дураком. Его осмеивали, бранили и били, а он даже не сопротивлялся. Впоследствии верующие люди поняли, что Николай принял на себя особенный подвиг, подвиг юродства — казаться безумным и выносить все поношения от людей. Его «безумие» — это добровольно выбранная маска, это инструмент смирить свою гордыню и обличить мир.

В этом смысле Николай больше похож на художника-акциониста. Его поведение как радикальный живой перформанс, цель которого — шок, провокация и глубокое послание. Подобно некоторым современным художникам, он использует свое тело, эпатирующие слова и жесты как инструменты для серьезного высказывания, а публичное пространство городских улиц — как холст для обращения к миру. Он жертвует личным комфортом и социальным статусом ради того, чтобы вывести зрителей, обычных горожан, из состояния привычного благополучия, заставить их увидеть ценность во внутренней свободе и отказаться от зла.

Самый яркий перформанс, который надежно закрепился в новгородской народной памяти, Николай исполнил вместе с Феодором — еще одним юродивым Новгорода. Николай жил на левом берегу Волхова — Софийской стороне, а Феодор — на правом берегу, Торговой стороне. Между двумя частями города тогда царила вражда, похожая на противостояние фанатов двух футбольных клубов: драки стенка на стенку были обычным делом. Столкновения обычно происходили на Волховском мосту[592] .

Как только Николай замечал Феодора на «своей» Софийской стороне, он с бранью и пинками гнал его к мосту. Но стоило Николаю в пылу погони оказаться на Торговой стороне, роли мгновенно менялись: уже Феодор гнал его обратно. Однажды, застав Феодора на Софийской стороне, Николай начал его бить и упрекать: «Как ты осмелился явиться в чужую часть города?» Феодор побежал к себе, а Николай преследовал его до Волхова. Феодор, не попав на мост, бросился в реку и пошел по воде, как по суше. А Николай, чтобы не оставить своего врага без отмщения, вырвал кочан капусты из чьего-то огорода, находившегося на берегу реки, и с ним бросился за противником. И тоже бежал по воде, как по суше! Добежав до середины реки, он швырнул кочан в Феодора[593] .