Народ глазел на этот динамичный, разгульный, удивительный спектакль и хохотал. А некоторые начинали осознавать, ведь поведение этих «дурачков» пародировало бесконечную вражду «умных», но вечно делящих мост новгородцев. Это была проповедь, которую не услышишь в церкви, — проповедь живая, «безумная», страстная и миротворческая; возможно, это действо было единственным, что могло заставить новгородцев по-настоящему поверить в бессмысленность их раздоров, распрей и ненависти.

После этого «капустного представления» блаженного Николая прозвали Кочановым. И обоих «артистов» впоследствии канонизировали. Сегодня Николай Кочанов, исполнитель «радикальных духовных перформансов», смотрит на нас с большой иконы церкви Апостола Филиппа и будто иронично грозит кочаном: «А вы не затеяли ли какую-нибудь очередную абсурдную ссору?»

Марфа-посадница

В XV веке вольный Великий Новгород вступил в роковое противостояние с набиравшей силу Москвой. С легкой руки Николая Карамзина Марфа-посадница, вдова влиятельного новгородского посадника Исаака Борецкого, лидера антимосковской партии, стала героическим и трагическим символом гибели Новгородской республики[594] . Ее называют последней защитницей новгородской вольности, считают могущественной и гордой женщиной, пытавшейся отстоять независимость Новгорода от Москвы. Поражение Борецкой и ликвидация боярской республики в 1478 году стали концом целой эпохи, что и закрепило ее образ в легендах.

Самая известная из них, дошедшая до нас в составе летописи, рассказывает о том, как однажды Марфа позвала на свой пир игумена Соловецкого монастыря Зосиму. За столом, ломившимся от яств, Зосима внутренним духовным зрением увидел не веселье, а мрачное пиршество: шестеро знатных бояр, занимавших почетные места, сидели… без голов![595] Бояре во главе с Марфой, не ведая того, сидели на собственных «похоронах» — пиру перед крушением всего их мира. Виде ние сбылось: войско Ивана III разгромило новгородское ополчение, те шестеро гостей были обезглавлены[596] , а сама Марфа в скором времени умерла. Правда, неизвестно как и неизвестно где. И эта неизвестность породила новые легенды о мятежной боярыне.

По одной из версий, Марфа была сослана в Нижегородский монастырь[597] , откуда сбежала. Пробираясь в родной Новгород, она якобы заболела и умерла в селе Млеве на Мсте[598] . Но с какой стати в истории о новгородской боярыне вдруг возник этот маленький населенный пункт в Тверской земле? Дело в том, что в 1815 году на млевском кладбище при рытье могилы была случайно обнаружена старая надгробная плита с загадочной эпитафией некоей Марфе. Недолго думая, эту плиту связали с легендарной Марфой-посадницей[599] .