а затем снова устроилась на палубе среди бочек и принялась рисовать корабль по памяти. Личность единственной пассажирки на корабле не давала мне покоя. Ее присутствие оставалось загадкой – остальная команда, казалось, удивилась не меньше меня, увидев девушку на борту «Элефантины». Мое прежнее беспокойство вернулось. Незнакомка расхаживала по палубе, словно у себя дома, вольная делать все, что пожелает. Она даже помогала распаковывать припасы и разносить вещи по разным каютам. А мне приходилось прятаться. Я чувствовала себя ненужной, нежеланной и бесполезной. Хотя я доверяла своему прикрытию, оно работало только до тех пор, пока меня окружали остальные члены команды. Люди видели то, что ожидали увидеть, а обнаружить юную девушку на борту они не ожидали точно – только если не искали специально. Мой дядя считал, что я нахожусь совсем на другом корабле. Что касается мистера Хейза… От него нужно прятаться только один день. Напряжение отпустило меня, и я расслабилась. Меня не разоблачат. Я медленно вытащила из своей сумочки шкатулку. Дерево было теплым на ощупь, иногда по нему проходила дрожь, как будто магия, заключенная внутри, хотела вырваться на свободу. Это только доказывало, что даже самые хрупкие вещи могли пережить многое. Шкатулка рассказывала о давно прошедших временах, о женщине, имя которой вошло в историю. Клеопатра. Новое воспоминание нахлынуло на меня, и я ахнула, погрузившись в момент многовековой давности. Последняя царица Нила стояла за столом. Перед ней в неглубоких чашах и приземистых керамических сосудах были разложены различные ингредиенты. Она сосредоточенно изучала лист пергамента, испещренный любопытными символами и рисунками: я смогла разглядеть лишь изображение змеи, пожирающей саму себя, и восьмиконечную звезду. Ее ловкие пальцы смешивали и резали ингредиенты. Я узнала мед и соль, сушеные лепестки роз и травы, а также зубы животных и жир. На Клеопатре было длинное, почти прозрачное платье, а ее шею, запястья, лодыжки и сандалии украшали лазурит, гранат, жемчуг, золото, бирюза и аметисты. Перед ней, по другую сторону стола, стояли две женщины, одетые элегантно, но не так роскошно, как царица. Они были отражением ее красоты и грации. Я догадалась, что это служанки. Одна из них задала вопрос на древнем языке, от которого у меня мурашки пбежали по коже. Если бы я только понимала его. Клеопатра кивнула, не отрываясь от работы. Служанка пониже задала другой вопрос. Клеопатра ответила, ее голос прозвучал отчетливо. Он не дрогнул, в нем не было