— О великодушный Дим Катан! Ты совершил деяние, достойное величайших мудрецов и храбрейших героев! За это наш Всевидящий Бог приказал мне одарить тебя не обычным золотом, а намного более весомой наградой, которая приблизит тебя на несколько шагов к Небесным Чертогам! Тебе даруется величайшее благоволение перерождающегося самого в себя бога и его дочерей! А именно звание алай-гуру! Ликуйте же все, кто это слышит!

Крестьяне с азартом принялись ликовать, что выразилось в энергичном стучании лбами о землю, а ещё и воплями вразнобой. Шум стоял неимоверный, а жрец уставился в небо и картинно прикрыл глаза рукой, как будто от нестерпимого сияния. При этом он принялся отступать задом, поддерживаемый двумя слугами. Ну да… чтобы на землю не брякнуться. И свободной рукой он поглаживал вязанку монет, которые я ещё несколько минут назад считал своими.

— И что это значит? — проворчал я магу, который с тупым выражением лица замер рядом со мной.

— Алай-гуру? — пожал плечами отморозившийся колдун. — Тот, кто своим примером показывает, как надо жить. Что-то вроде почётного учителя для низшей касты. Нет, так-то уважать все обязаны, но у этих, — он кивнул на крестьян, — вы можете потребовать всё что угодно. Хоть их жизни. Вам для крови в самый раз.

— А могу и тебе дать в морду, — чуть не рыкнул я.

— Послушайте! — чуть не завопил Сорини. — Я ни при чём! Это жрец решил сэкономить! Но… если вы захотите все-таки взять и золото, то учтите, что слуги будут биться до последнего. А крестьян потом могут отправить в тюрьму, если жрецы решат что они вели себя неправильно при ссоре важных людей. Представители низшей касты всегда разбегаются, когда высшие дерутся. Иначе могут наказать просто за то что рядом оказались. А этим-то никуда не деться.

Я резко развернулся, подхватил под уздцы осла и пошагал вперед, к смотрящей на меня с выражением ужаса на лице Кейси. Осел пробовал упереться, проявив характер, но я так дернул, что тот чуть не завалился, и дальше уже шустро переставлял копыта.

— Сэр Дим! — чуть не взвыла внучка дракона. — Простите меня! Я выдала вас! Но я не хотела!

— Чёрт с тем, что меня! — рыкнул я. — Я сам не предупредил. Но вот что и себя выдала, это совсем никуда не годится. Ты же должна изображать мальчишку!

Я показал пальцем на седло, точнее даже просто попону на спине осла, куда испуганная моим недовольством девушка взлетела как заправский наездник, взял животное под уздцы и прежде чем двинуться на север окинул взглядом поляну, полную людей. И заметил мелькнувший в чаще палевый хвост. Хвост пумы. А в клетке-пумоловке больше не было свиньи.