— А зачем вы наплели им про то, что я бог?

Нахалки недоумённо переглянулись, а затем Аласи ответила:

— Мы их просто забалтывали и несли всякую чепуху. Неужели они поверили?

— И, кстати, — добавила Онила. — У салацких оборотней, бог, это не как у западников или шаньшаньцев. У них это свойский парень с которым можно и в набег на демонов сходить, и в таверне посидеть за кружкой пива. А богиня Луны любит чтобы за ней ухаживали, и это не всегда оказывается бесполезно для ухажёра. Так что почему бы им было не поверить?

* * *

Ещё через день я вдруг получил письмо от очень хорошо знакомой мне девушки Мишуаль. Точнее даже не письмо, а записку, которую принесли из лучшего трактира городка Сонг.

Развернул бумажку и вчитался в неровные, впопыхах накиданные строки:

'Дим!

Помоги мне! Это очень срочно. Я жду тебя в трактире «Золотой хвост».

Ради нашей прошлой любви, не проигнорируй мою просьбу!

Я раскаялась и готова на всё, чтобы искупить свою вину!

Твоя навечно, Мишуаль. '

Первые несколько секунд я поверить своим глазам не мог, раз за разом перечитывая строчки. В голове всплыло всё, что я знаю про эту насквозь мутную девицу. Шейни, то есть дочь дайлиали и человека, красотка, каких я ни до, ни после не встречал, средней силы магичка, но очень умелый артефактор. В последний раз я слышал о ней от сэра Протазана, которого она надула, хотя может он пока и не в курсе.

И именно надула, потому что Мишуаль решила работать по-крупному, и занялась мошенничеством, обдуривая самые сильные организации Запада. Церковь Пресветлого, Орден Лежачей Башни… Да, надувала, сделав хитрый механизм и выдавая его за вечный двигатель, который перевернёт экономику этого мира.

И самое интересное, вроде прощать мне её не за что. Нет, она сумела здорово подгадить мне, но я уже простил её за тот грешок. Или я не всё знаю?

Я чертыхнулся, схватил оружие, сбежал по лестнице, и быстрым шагом двинулся в городок. Даже не стал ждать пока мне оседлают коня. Что-то мне всё это очень не нравится!

Уже через десять минут вошёл в трактир «Золотой хвост» и окинул взглядом зал, обшарпанный и пованивающий прокисшим вином и паршивеньким пивом. Его хозяин, как и остальные трактирщики городка, не внял моим пожеланиям потратиться на приведение заведения в приличный вид. А ведь я оказался прав, городок начал оживать. Особенно возросла активность благородных паломников, которые время от времени заезжали помолиться в церковь, потерявшую одну стену во время моей битвы с демонами.

И хозяин всё-таки предпринял хоть какие-то меры. Выделил два стола для важных гостей. Те стояли в дальнем углу около чисто вымытых окон и были застелены широкими скатертями, свешивающимися аж до пола, а на стульях лежали набитые соломой подушечки.