Однако ближние деревни были уже отселены усилиями Протазана, а впереди раскинулась горная область, усеянная высоченными скалами, с монастырями на вершинах. И эта область тоже отделена горной грядой. И вроде проход там широкий, но его перекрыли полторы тысячи церковных солдат, в ожидании подхода тысяч рыцарей.
Затяжные бои в планы Железного Хана не входили. Так что тот оценил перекрытый проход, парочку городов прям под боком, но за достаточно высокими стенами, и кочевники кинулись грабить деревни. Что-то, что можно взять, там всё-таки нашлось. Сельхозинвентарь, примитивная посуда, какие-то припасы… Очень не жирно!
А ещё скоро должны явиться рыцари, так что кочевники решили возвращаться. Но вот незадача. Ущелье так и охранялось амазонками, а в Проклятых землях, взбудораженных проходом десятитысячного войска, нежити собралось столько, что пройти не получится.
В общем, сейчас сложилась патовая ситуация. Кочевники занимали несколько десятков квадратных километров между проходом дальше на запад и ущельем. Они блокируют парочку городков и десяток монастырей. Но толку-то. Штурмовать стены и высоченные скалы им некем и нечем. Войско рыцарей стало собираться, но на открытом пространстве для хорошей рубки надо бы иметь двукратное преимущество, чтобы потери не были совсем уж большими.
Так что Протазан решил ждать. Ждать, пока кочевники не потеряют воинственный настрой, и не согласятся быть отпущенными в свои степи на самых позорных условиях.
Это может затянуться до лета, так что пока караваны с Запада в Багент и Шаньшань ходят через север.
Что ж… Я в который раз порадовался за сэра Протазана. Он и нашествие остановил, и людей терять не хочет. Ну идеальный полководец! Давно таких здесь не было.
Глава 18
Уже поздним вечером я пошёл поспать свои четыре часа в маленькую хижину на границе деревьев, окружающих поляну, а когда вошёл внутрь, то услышал мощное мурлыканье. Всмотрелся вампирьим зрением и заметил лежащую на вроде как моей кровати пуму. Но не обычную, среднего размера дикую кошку, а здоровенную тварь, покрупнее тигра. Магически изменённое животное.
Эту пуму я в первый раз видел когда похищал дочек бога. И тогда две отмороженные девчонки-оборотницы очень даже договорились с животным, наделённым неслабым интеллектом.
Уже тогда она была старой, и не способной нормально охотиться, так что пробавлялась похищением свиней у местных крестьян. Сейчас же вообще… Я оценил впалый живот и выпирающие рёбра. И сломанную переднюю лапу.
А ещё сразу же заметил спящую у живота огромной зверюги Понь. Подошёл, сопровождаемый внимательным взглядом проснувшейся пумы, и потыкал мышку пальцем в бок.