Я развернул послание, на которым идеальным почерком, на клерийском, было выведено следующее:

'Барон Тинт. Приглашаю вас присоединиться ко мне и другим моим гостям в саду.

А.'

Кто такой был этот «А.» рассуждать не было никакого желания, но вот он — первый звоночек, ожидание которого мы обсуждали этим утром.

Первым делом я заглянул к де Гранжам — Орвист практически жил в покоях отца, только ночуя у себя — где поделился с ними приглашением.

— Надо идти. Звали конкретно тебя — так что вперед, — спокойно сказал Бренард.

— Граф, уверяю вас что не собираюсь…

Бренард раздраженно перебил меня взмахом ладони.

— Я знаю, что ты не дурак, Антон. Так что иди спокойно и делай все, что нужно. Цель нашего посольства помнишь?

— Убедить принцессу Санию и ее родственников, что ее брак с Каем Фотеном — отличная партия?

— Ну вот, не о чем мне волноваться. Все, тебе пора одеваться, потом расскажешь.

Старший де Гранж практически вытолкал меня за дверь, предварительно зыркнув на Орвиста, который хотел вставить пару комментариев.

Как минимум в одном граф был прав: опаздывать не стоило. Так что кое-как одевшись по моде Пите, как для прогулки на природе, уже через двадцать минут я шагал по широким аллеям дворцового сада. Я опять соорудил воинскую косу, только вот прядь Пала аккуратно убрал в волосы — сейчас она была видна, но не слишком бросалась в глаза.

Каких-то конкретных указаний о том, куда мне идти, в записке не было, так что я опустил ментальные барьеры и пошел «на звук» чужих мыслей.

В итоге ноги вывели меня в какой-то глухой участок на северо-восточной оконечности сада, вдали от самого дворца и центрального прохода. Скрытая ветвями плодовых деревьев и виноградной лозой, тут стояла просторная беседка с покатой крышей «зонтиком». У входа на «полянку», которая была плотно огорожена кустами, стояло несколько дворцовых стражей — по отметкам на броне я пришел к выводу, что это были, скорее всего, местные гвардейцы — которые, впрочем, никак на мое появление не отреагировали.

Я прошел поближе к беседке, завешенной тонкой, с мелкими ячейками, будто марля, тканью. Один из стражей, стоявший у входа, откинул полог и я нырнул внутрь — в приятную тень. Солнце в Ламхитане уже вовсю бушевало, и даже под вечер тут было жарковато.

Внутри, на широких лавках, застеленных тонко вышитыми подушками, за летним столиком, со сладостями, сырами и несколькими кувшинами вина, сидела группа людей. В старой женщине я опознал целительную Хаиль Накан, а в юноше рядом с ней — Каида. Рядом с мальчишкой, что бросил мне вызов, сидел крайне похожий на него мужчина, скорее всего дядя или отец. Хотя, может быть, и старший брат. По другую сторону стола расположился нетипично высокий для этих мест — все ламхитанцы были еще более щуплыми и низкими, чем клерийцы, за редким исключением — молодой мужчина, лицо которого мне показалось смутно знакомым. Рядом с ним сидела причина моего визита в это южное государство — принцесса Сания.