Многие молодые люди вокруг одобрительно закивали: а как иначе? Конечно, Ламхитан — лучшее место на Таллерии! Средоточие силы Пала и мудрости Софа!

— Ламхитанцы, как я понимаю, если они не лодыри и не дураки, то не знают нужды. У многих родов есть рабы, но эти люди попали в кабалу за долги и по собственному расточительству, так? И казнят у вас, чаще всего, за убийства, а за воровство — только если кошельки подрезают в порту, так?

Утвердительным ответом мне был нестройный гул голосов.

— Знаете, Ламхитан — великолепный и богатый край, говорю как урожденный северянин. Я бы хотел родиться и жить здесь, — абсолютно искренне сказал я, чем вызвал еще одну волну одобрения у гостей.

Когда голоса смолкли, и я понял, что все внимание направлено снова на меня, то продолжил:

— Север — суровый край. Мы не собираем даже два урожая. В лучшем случае — один. Бывают годы, что посевы гниют прямо на полях от избыточных дождей, а случается, что палящее солнце выжигает землю в пыль, и те же посевы гибнут без воды. Наши земли не так богаты и плодородны, как в Ламхитане. Вот возьмем пшеницу. Сколько вы собираете с высевки одной меры? Восемь-десять? Двенадцать мер? Пятнадцать? В Клерии с одной меры, легшей в землю, крестьянин может собрать не более пяти мер, а в плохой год — две-три меры зерна. Света на севере меньше, дни у нас короче, чем тут, лето — три луны в году, и никогда не бывает так тепло, как в Ламхитане. Кроме самых жарких времен, когда посевы погибают на полях. У нас много лесов, а реки — быстры и круты, почти нет заливных лугов. Чтобы пасти скот, приходится отвоевывать свое у мира, сотворенного Матерью: рубить лес, корчевать пни, ждать, когда земля отдохнет. Не каждая культура растет в бедных грунтах Клерии. Пшеница у нас — озимая, мягкая, вы же можете выращивать более богатую, твердую. Фрукты? Сегодня утром я съел яблоко, которое было размером с мой кулак. Клерийские яблоки втрое-вчетверо меньше, с ваш абрикос. Если случается неурожай, что делают в Ламхитане? Высевают новый, вам никогда не грозит голод. В моем баронстве есть целый приют для сирот — детей, чьи родители погибли или не могли их прокормить, дети тех, чьи посевы сгнили или сгорели. А сколько детей простолюдинов умирают от голода каждую зиму — одному Фору известно. Никто не ведет учет, а именно эти люди платят налоги и берут в руки оружие, если враги Клерии хотят попробовать ее на зуб. Один-два плохих года — и на севере начинается бедствие и королю приходится покупать хлеб для своих людей у вас же или Бренна. За золото покупать, просто чтобы государство и его люди выжили.