Я умолк и наблюдал за реакцией, а посмотреть было на что. Сейчас в головах этих молодых людей аж скрипело: уж очень сказанное мной разнилось с привычной картиной мира. Даже крайне образованная и любознательная Сания — и та, слушала внимательно и как-то сосредоточенно. И это хорошо, ведь многое, что я говорил, было адресовано конкретно ей.

— Но при этом север до сих пор твердо стоит на ногах. Мы принудили кланы Бланда, которые разоряли наши берега, к миру. Мы стали мореходами и строим корабли, которые вы охотно покупаете — ведь такого прекрасного леса, как в Клерии, нет нигде более. Его вырубкой и обработкой, кстати, занимаются и в моем баронстве. Клерия построила огромную империю, которая простиралась от самого Бланда и до северных границ Ламхитана и она была настолько могущественна, что ее язык стал для вас вторым. Да, многие клерийцы неграмотны, у нас нет поклонению науке, потому что север занят выживанием. Мы вырываем с боем у Матери Георы и природы то, что само падает вам в руки. Отсутствие крова над головой в Клерии — это смертный приговор, потому что даже осенью под утро трава покрывается коркой льда, а зимой он частенько сковывает наши реки. Но при этом мы не ходим в шкурах, а занимаем достойное место в этом мире.

Опять небольшая пауза. Сейчас надо выдать что-нибудь простое, но эффектное, а на ум приходили только труды древних римлян «О природе вещей» Тита Лукреция и мое путешествие на корабле сюда, в Ламхитан. Думаю, сойдет.

— Вот скажите, — обратился я к юноше, что уже был и не рад, что затеял этот разговор, — что вы думаете о воздухе?

— Воздухе?

— Да, о воздухе вокруг нас. Что думаете. Что это такое?

Мой вопрос поставил молодого ламхитанца в тупик, а по гостям пошли шепотки — они привыкли подходить к проблеме с точки зрения исследователей-практиков, но тут не было школы философии, я спрашивал у Сании. Вообще, вопросами мироздания люди на Таллерии не слишком интересовались, ведь были боги. Ими все и объяснялось.

— Ну, он вокруг нас и мы им дышим… — неуверенно ответил парень.

— Какие у воздуха свойства?

— Какие у него могут быть свойства? — парень нервно оглянулся, ища поддержки у обескураженных гостей, — Он же просто есть.

Я нехорошо улыбнулся. Попалась, рыбка. Не зря я просидел чуть ли не целый день на палубе, пялясь на паруса.

— Ну, смотрите, к каким выводам пришли на севере и конкретно — наши моряки. Первое — воздух материален. Из чего состоит ветер? Из воздуха, который быстро двигается. Как он толкает парус, который несет корабль вперед, если он бесплотен? Очень даже плотен, просто его частицы настолько малы и так редко расположены друг относительно друга, что пока воздух стоит на месте, мы его не замечаем. Хотя смотрите сюда.