Мой противник был наследником второго по значимости архского рода страны. Молодой воин, который не успел отметиться во время последнего конфликта с Короной — Каид из рода Накан — постоянно искал, чьей бы кровью напоить свой клинок.

Арена зашумела, засвистела, затопала ногами, когда Каид достал свое оружие — чуть искривленная широкая сабля, такой себе фальшион-переросток. Когда клинок был окончательно извлечен из простых деревянных ножен, арена взвыла еще сильнее.

Я почувствовал, как посох в моих руках дрогнул, впрочем, гадать было не надо, потому что ментальная магия мне уже все сообщила: род Накан обладал древней реликвией, которая, по легенде, досталась им от самого Первородного — артефактной саблей.

Это будет интересно.

Правил у нашей дуэли не было, точнее, было только одно: живым с арены выйдет только один. Если бы Каид бросил мне вызов на словах, то все можно было бы свести в плоскость дуэли чести, но юнец был так уверен в своей силе и непобедимости, что демонстративно срезал прядь волос. После этого пути назад не было.

В какой-то момент я пожалел, что рассказал Рахену, кто такой. Выдача младшему сыну наследственной реликвии даже для того, чтобы прирезать чужеземного посла — это определенно перестраховка. Кто-то из старших Наканов опасался, что моя выходка может быть совсем и не выходкой, а просто демонстрацией того, что я получил по праву. Вполне возможно, эту информацию донес до них сам Рахен, пытаясь помочь мне избежать поединка, но сделал только хуже.

Я не имел ни малейшего представления, как отреагирует посох на встречу с другим оружием, зачарованным Сидиром. Это была просто сабля, которую отметили боги, или она вышла из-под молота бога-кузнеца? То, что мой посох был полностью нечеловеческим — сомнений никаких, его принес мне сам Пал. Сможет ли сабля навредить посоху?

Ощущалось липкое внимание старших представителей родов, которые пришли на дуэль, презрительные мысли Сании и ее братьев. Верховный Арх не присутствовал, и слава Семерым, что у него были дела поважнее. Только от виконта и его отца исходила мощная волна поддержки. Бренард волновался за меня всерьез, а Орвист только думал о том, как бы я не сделал своей победой еще хуже. В исходе дуэли, как и все прочие зрители, он не сомневался, вот только мнение имел диаметрально противоположное.

Каид наконец-то закончил свою клоунаду, и занял место напротив меня. Арена была обширная: в радиусе шагов пятьдесят-шестьдесят, есть где развернуться и даже побегать. Сейчас мы стояли примерно в тридцати шагах друг от друга.