— Мда, Егор, — вынесла вердикт Маня, позабыв про воспитание, — мудак ты редкостный конечно. Надеюсь, у тебя ума хватит перед Ксюшей не каяться? Она то простит, но осадочек останется! Давай, снимай штаны!

— Вот никакого у тебя сочувствия, Маня! — Страдальчески закряхтел Егор, перевернувшись на живот и оголив ягодицы. — А я испереживался весь!

— Я тебя выслушала и совет дала, — Маня отработанным движением засадила шприц и надавила на поршень. — Считай, сеанс психоанализа с тобой провела, должен будешь! Чего переживаешь то? Ты живой, заживает как на собаке. Ксюша тебя, козлину, любит. Выводы делай и давай, собирайся отсюда. Нечего больницу объедать, дома поешь! Там тебя твоя ненаглядная в смотровой дожидается, шмотки принесла, твои уж извини — на тряпки только…

Егор, подтягивая сползающие пижамные штаны левой рукой с наложенными шинами, обмотанными бинтами (по этому поводу врачи сказали: «изыскивай гипс»), второй придерживая ватку — побрел встречать жену. Ксюха налетела на него ураганом, словно и не навещала вчера в обед — расцеловала, общупала, удостоверилась что вот он, во плоти стоит, живой и практически здоровый. Шепнула: «Дети сегодня на несколько дней домой уезжают, к родителям, тебе в баню то можно?» Егор, пряча взгляд, ответил: «Можно, только не париться и шов не мочить».

Ксения Борисовна отстранилась и громко, специально для скучающей за столом Светы сказала строго:

— Иди домой тогда, еда в холодильнике в сенках. — Заметив недоуменный взгляд мужа, объяснила. — А чо холодильнику пропадать, так еду не оставишь, наши охломоны погрызут, а тут и в недосягаемости, и привычно, пока зима, нормально. Да, поторопись, у нас там вольер с утра сколачивают, Анисим прислал помощника, Рустик ему помогает. Для Трезора, наверное уже закончили. А то его кошачье племя гнобит, хоть и вымахал, а Гугла с Масей побаивается. Пока играют, всё нормально. А как кормится, так они его в конец очереди определяют. Скулит и ждет, пока они не поедят, к миске своей не подходит.

— Блин, Рустик! — Озаботился Егор. — Мне его обязательно надо перед отъездом увидеть, побежал тогда!

Успел, во дворе красовался пристроенный к мастерской вольер пахнувший свежим деревом, внутри обнюхивал свое новое жилище Трезор. При виде Егора запрыгал и радостно облаял. «Не узнал хозяина что-ли?» — Укорил его Егор. Тот смутился и заскулил: «Узнал! Но сам понимаешь, порядок прежде всего!» Рустик, собиравший оставшиеся после строительства обрезки брусков и досок — выронил собранную охапку и подбежал: «Егор! А расскажи как ты диверсантов выследил!» Присланный ветеринаром специалист, собравшийся перекурить после выполненной работы — присоединился к просьбе пацана. Пришлось Егору сжато и скупо изложить версию для публики, свои «подвиги» не выпячивая и в конце присовокупив: «На моем месте так поступил бы каждый!»