— По ходу, я вообще теперь многостаночник: и шпион, и дипломат, и Курьер, и торговец… не слишком ли много на меня одного завязано?
— Поэтому не ной, а начинай расширять штат! Лови момент, забирай власть, сколько сможешь. Развивайся. Расти. И наращивай «броню» — насмотришься всякого. Поневоле придется стать толстокожим, как мне в свое время.
— Спасибо за совет, папенька. Вы очень добры.
— Кушай, не обляпайся.
Н-да… и на этом все, что ли?
— А вам, Виктор Андреевич, разве не интересны подробности моего… хм… ма-а-а-аленького приключения? — закинул я на всякий случай удочку.
— Интересны, но любопытство подождет, — отбрил папенька. — Потом расскажешь, с чувством, с толком и выражением. И желательно в лицах. Сказки нужно слушать с соответствующим настроем.
— А сейчас, значит, настроя нет?
— Сейчас есть куча проблем, причем не только у меня. И вообще, за работу. Труба зовет, сын!
Ага, конечно. Вот только в этот раз не получится у вас, Виктор Андреевич, за собой последнее слово оставить.
— Кстати, отец… есть мнение, что ты станешь дедом.
— Конечно, стану! — не повелся тот. — Серега уже с год как клинья к одной вертихвостке подбивает.
Хорошая попытка, Виктор Андреевич, но в этот раз все преимущества на моей стороне.
— Я неправильно выразился. Ты скоро станешь дедом. Ключевое слово «скоро», смекаешь? — с намеком покосился я на предка.
— Надеюсь. Хотя терпелка уже лопается, максимум года три еще согласен подождать.
— Нет, отец. В нашем случае «скоро» — это месяцев через семь примерно. Ну, чуть больше.
Бинго, что ли? Смотри-ка, задумался… и глубоко!
— А говоришь, не натворил ничего, — вышел из задумчивости папенька, заодно одарив меня осуждающим взглядом. И добавил с детства знакомым снисходительно-успокаивающим тоном: — Ладно, матери пока не скажем…
Нет, ну вот как так⁈ Как у него это получается⁈
Эпилог
Эпилог
Система Алабужева, Новый Оймякон, загородный дом Смальковых, три месяца спустя
— Асти?
— Что, милый?
— Ты чего перед зеркалом крутишься, да еще и голяком? Что там высмотреть пытаешься? Рано еще.
— Да нет, вроде поправилась слегка…
— И что будет, если я скажу «да»?
— А ты попробуй!
Ага, сейчас. Знаю я этот голос — нечто среднее между угрожающим рыком и неприкрытым вызовом. Не хватало еще разборок на ночь глядя. Мирись еще потом… а я так хорошо устроился! И подушку как надо расположил, и одеяло… разве что благоверной под боком не хватало для полной гармонии. Конечно, я предпочел не эскалировать назревающий конфликт:
— Фигушки. Пошли спать, завтра вставать рано.
— Тебе.
— А ты меня провожать не будешь, что ли?