После короткой воспитательной беседы я поволок эту парочку в кабинет к Санычу. Там всё по классике: строгое лицо начальника, пара-тройка уточняющих вопросов к провинившемуся — и готово! Вердикт вынесен: штраф тысяча рублей, а паспорт пусть пока побудет у нас (это, кстати, моя инициатива!). И понеслось: вперёд, голубчики, оплачивать в Сбербанк, пока мы добрые и не передумали! А то мало ли — вдруг настроение наше изменится.

Когда мы с Санычем остались тет-а-тет, я решил похвастаться: мол, стал счастливым обладателем мобильника и теперь всегда на связи! Босс так обрадовался этой новости, что мой номер моментально перекочевал в контакты его телефона.

А потом я принялся заливать ему про наш субботний рейд и про разговор с Анной и Альфиной и их желании влиться в ряды миграционного отделения. Я расхваливал их как мог: умницы, красавицы, всё схватывают на лету — просто находка для меня!

Саныч выслушал меня со вниманием и тут же принял решение: в среду после занятий обязательно проведёт с ними беседу. А заодно поинтересуется мнением Виктории Владимировны — всё-таки не первый год она с ними работает, знает их как облупленных.

Затем я пригласил в кабинет госпожу Чичикову, поведал ей информацию об узбекских кыргызах, и мы погрузились в обсуждение деталей операции «Чебурек». После долгих телефонных разговоров и согласований договорились о следующем: в среду выезд в 10:30. Точка сбора — УВД, откуда и стартуем. От пресс-службы нам обещали полный комплект: транспорт, камеры, репортаж и, самое главное, хорошее настроение (без этого в таких мероприятиях никуда!). Центр госсанэпиднадзора предоставит двух «статистов» — они там будут заниматься своей частью работы. В их «кухню» мы влазить не будем. А остальное, как говорится, по-старинке — сами справимся, без лишних помощников. Приданные силы нам ни к чему — только под ногами путаться будут и всё испортят.

Приём граждан наконец-то закончился, и я с таким облегчением выдохнул, проводив последнего посетителя, что почувствовал себя так, будто сбросил с плеч тяжёлый рюкзак! Пока я переодевался, Дмитрий Саныч с Аллой Альбертовной уже умчались на служебной тачке по домам — обедать и отдыхать. На ходу крикнули Вере, что вернутся в отдел не раньше трёх, так как заедут за почтой в секретариат УВД, а потом в Кировский отдел к Бриль.

А вот моё состояние с каждой минутой становилось всё печальнее и печальнее — будто кто-то медленно высасывал из меня все силы через соломинку. И без градусника было понятно: температура явно ползла вверх — ещё немного, и можно будет печь на себе яичницу. Да и голова превратилась в чумную, словно кто-то запустил внутри черепа дискотеку с тяжёлым басом, от которого трещали виски.