Вместо обещанных полутора лет пришлось служить два года. Всё изменилось из-за нового закона, принятого в связи с началом чеченской кампании. Согласно этому документу, срок службы в армии и на флоте был уравнен и составил два года. Когда командиры зачитывали на плацу приказ министра обороны, многие из нас не смогли сдержать эмоций. По щекам некоторых сослуживцев текли слёзы разочарования и обиды. Но жизнь продолжалась, и нам оставалось только принять эту горькую пилюлю и двигаться дальше.

4 октября 1996 года я наконец-то дембельнулся и, не теряя ни минуты, рванул в родной город.

После бурной встречи с друзьями и родными и недельного отдыха начал всерьёз задумываться о будущем. Перспективы казались туманными: работать на производстве за мизерную зарплату не хотелось, а других вариантов особо не было.

Ситуация была патовая: в строительном техникуме не оказалось заочного отделения, а возвращаться на дневное обучение совершенно не хотелось. В стране царил настоящий хаос — непонятно было, что будет завтра, куда двигаться дальше. Найти достойную работу без специального образования казалось практически невозможным. Единственное, что оставалось в активе — это аттестат о полном среднем образовании и водительские права.

Отец, видя мои метания, предложил через своего знакомого устроиться в ментовку. Сначала идея показалась мне абсурдной: «Я и в ментовку⁈», но после долгих раздумий я согласился. Полгода длился период стажировки, после чего меня приняли на должность младшего оперуполномоченного. Пять лет проработал в уголовном розыске, пока в конце 2001 года не попал под сокращение. Весной того же года новый министр внутренних дел Борис Грызлов объявил о реформе ведомства, что привело к массовым увольнениям сотрудников по всей стране, затронув и мою судьбу.

В один из ноябрьских дней раздался звонок от руководителя моего подразделения. Он огорошил меня новостью: «Завтра тебя ждут в отделе кадров». Начальник также упрекнул меня за то, что уже почти месяц не мог до меня дозвониться. В тот момент я был в отпуске и последние четыре недели жил у отца, помогая ему доделать новую баню, которую он закончил строить в конце октября.

На следующий день, 25 ноября, после обеда я отправился в городское управление. Там кадровик огорошил меня новостью — я попал под сокращение. Каким образом в кадрах проводили отбор, оставалось только гадать. Вместе со мной под жернова реформы Грызлова угодили ещё трое молодых и холостых сотрудников из нашего подразделения. Видимо, начальство считало, что нам будет проще найти работу на гражданке.