— Это хорошо, что китайцев, а не жителей Папуа-Новой Гвинеи, — усмехнувшись, перебил я дежурного. — Что за кадры? Документы есть?

— Пол мужской, рожи круглые, глаза раскосые. Одеты прилично, в костюмах. Паспорта и визы имеются, — усмехнулся в трубку милиционер. — В миграционке есть отметки о регистрации в Хабаровске, в какой-то гостинице, подожди… Так. Блядь, куда я их дел? А, вот они… Называется «Красный дракон». Слыхал о такой?

— Не помню. А сами они что говорят?

— В том-то и дело, что по-русски они ни бум-бум, или просто притворяются, не знаю. Пытать их пока не пробовал. Решил согласно инструкции сразу звонить тебе. В общем, приезжай. Как всегда, на месте разберёшься.

— Добро, Васильич. Минут через десять присылай за мной дежурку, — ответил я и, положив трубку, мысленно добавил: «Блядь, такой сон обломали китайцы! Хотя при чём здесь они? Это местные опера хернёй занимаются. Сдались им эти узкоглазые. По ходу дела не смогли договориться на месте. Вот и кинули их в наказание в обезьянник… Блять, как же я хочу спать!».

Умывшись холодной водой, я на скорую руку заварил кружку крепкого растворимого кофе, надеясь, что горький напиток наконец-то взбодрит мой сонный организм. Но ожидаемого прилива энергии так и не последовало — сознание всё ещё пребывало в полудрёме.

Перед выходом тщательно проверил папку с документами: в ней аккуратно лежали стопкой чистые бланки протоколов и листы бумаги, несколько проверенных шариковых ручек и потрёпанный китайский разговорник, страницы которого были испещрены пометками и заметками. Бросив взгляд в окно, заметил дежурный УАЗик, припаркованный у подъезда. Накинув дублёнку и натянув норковую ушанку, поспешил вниз по лестнице, стараясь не споткнуться в полумраке подъезда. Свет горел только на первом этаже.

«Опять какой-то гад спиздил лампочки», — подумал я, выходя на улицу.

Свежий ночной воздух немного прояснил мысли, а парочка свежих анекдотов от знакомого водителя привели меня в чувство быстрее, чем чашка крепкого кофе.

Через десять минут я уже сидел в просторной комнате на втором этаже, освещённой холодным светом люминесцентных ламп. Их голубоватый свет создавал особую атмосферу, придавая лицам присутствующих неестественный оттенок.

Трое солидных и немолодых китайцев, с тревогой переглядываясь, сидели напротив меня за столом. Их лица выражали смесь беспокойства и надежды. Рядом с ними сидела китаянка Яна. Я встретил её случайно возле отдела милиции — она примчалась спасать своих друзей. Её появление было как нельзя кстати, и я, не раздумывая, пригласил её с собой в качестве переводчика.