Кузнецов отложил бумагу, это была справка об очередном нападении неизвестных на разъезд на одном из участков дороги КВЖД. Убито восемь человек, в том числе три женщины, жены начальника станции и телефониста и ещё бригадира ремонтников, хоть она, судя по имени, и китаянка.

— Раз партия и товарищ Сталин…

— Партия! Сам дураком не будь!

После того разговора год прошёл уже и в плену успел побывать, и обстреливали его вагон пару раз, и даже гранату бросили в окно его квартиры в Харбине, хорошо там горшок цветочный стоял, ударилась немецкая граната об него и вывалилась назад на улицу, убило трёх китайцев. Может, они и кидали. Собери теперь по кускам и расспроси. Вот сейчас он ехал назад после совещания у самого товарища Сталина. Решили твёрдо продать КВЖД правительству Маньчжоу-го, но не за копейки, золото стране нужно, сотни заводов нужно покупать у американцев. Биться за каждую копейку и стараться до подписания договора поддерживать дорогу в порядке. Не больно много желающих там работать, сами же раструбили в газетах и в киножурналах об убийствах железнодорожных рабочих.

— Прэкратим. Вы, там Стэпан Матвээвич, постарайтесь, объявлэние в газэте дайтэ. Паёк продовольственный хороший назначьтэ. Товарищи вам помогут, — Сталин оглядел сидевших на совещании. Все дружно закивали. Один Блюхер сидел насупленный. Он предлагал на станциях по полуэскадрону разместить, но Литвинов упёрся, это опять спровоцирует конфликт, а ситуация сейчас кардинально другая. Маньчжоу-го — это уже не Китай. Это — Япония.

— С Японией воевать?

— Да, товарищ Блюхер, займитесь тэм, чем вам партия поручила, но войска должны быть в состоянии отразить агрэссию империалистов, — припечатал ладонью по папке с бумагами Сталин, — Всё товарищи, совещание закончено.

Сейчас вот проехали уже Омск. Всё ближе КВЖД и всё тревожнее. Во всех больших городах по Трансибу объявление о найме рабочих размещены. Должны люди подтянуться, а то уже совсем плохо стало, некоторые ремонтные бригады и наполовину не укомплектованы. Но не это волновало сейчас Кузнецова Степана Матвеевича, не понравился ему разговор с Бухариным.

Но это уже совсем другая история. И в конце этой истории и самого Кузнецова арестуют, и расстреляют и жену Эльзу Григорьевну с сыном Сергеем арестуют, как членов семей «врагов народа», сын так в лагере от воспаления лёгких и умрёт. Нет, это и, правда, другая история.

Вице председатель правления КВЖД Степан Матвеевич Кузнецов поманил стоящего на вытяжку человека в железнодорожной форме в конце своего личного вагона, пристёгнутого в голове скорого поезда Москва — Хабаровск, проводника и проговорил: