— Ну, да. Над всей Германией безоблачное небо, — пробурчал полковник, пытаясь найти ремень безопасности.

— Что говорите, господин Штиглиц? — развёл руками полицейский, показывая, что не услышал.

— Говорю, да, небо безоблачное. Весна настоящая пришла. — Брехт тряхнул головой, остатки сна из головы выпроваживая. Какой ремень, какой такой безопасности?! Нет ещё этого в машинах, не дошёл прогресс. Пора просыпаться.

Иван Яковлевич растолкал спящих на заднем сидении бойцов интербригады.

— Орлы, подъём. Чтобы потом по кустам не бегать, сходите в туалет и умойтесь заодно. Потом по бутерброду схомячим и в путь, нам ещё с час до границы добираться.

Шлангов с колонками на этой заправке не было, да и были ли вообще, где в Германии. Брехт и не думал как-то об этом. Дошёл ли прогресс до заправок со счётчиками и насосами? Из огромной цистерны Вилли вёдрами сливал бензин и через воронку заливал его в огромный 110 литровый бак Мерседеса. Раз семь сходил туда-сюда. Под конец, набрав канистру, полицейский пристроил её назад во вместительный багажник.

— Давайте прощаться, герр Отто. Счастливо вам добраться и успехов в торговле. Я, вон, назад двести метров пешком пройду, там железнодорожная станция. Auf Wiedersehen. — полицейский козырнул, широко улыбнулся и, пожав по очереди всем руку, пошёл на запад.

Брехт стоял и смотрел вслед. Хорошие люди в Германии. Ни одного фашиста воочию не видел и не общался. Обычные нормальные вежливые люди. Что случится с ними через несколько месяцев, что поголовно все озвереют? Ну, дай бог, война с Францией теперь пойдёт по другому сценарию и это Гитлера отрезвит.

Дожевали бутерброды, заполнили фляжки водой из колонки, что раритетным чугунным столбом торчала на краю заправки и тронулись. Минут через пять пути «Мерседес» стал фырчать. Ещё через пять его стало дёргать, а потом он и вовсе заглох. Прямо перед указателем встал, на котором было написано, что до польской границы осталось пять километров.

— Вот это называется немецкое качество! — Брехт повернул ключ в зажигании, но машина дёрнулась, так как стояла на скорости, и все успехи на этом закончилась. Брехт даже дальше экспериментировать не стал, ещё посадит аккумулятор.

Сам ни разу не автослесарь и, надо понимать, пацаны дальше не ушли. Вздохнув и изобразив на лице уверенность самого главного по тарелочкам и по коленвалам, Иван Яковлевич вышел из автомобиля, застрявшего в пять километрах или в паре минут от цели, вытащил часы из кармашка и посмотрел на стрелки, неумолимо приближающиеся к семи часам утра. Час ещё до Второй Мировой. Вылезли и пацаны, совместными усилиями разобрались, как капот подымается и чего … Всякие финтифлюшки незнакомые. Последней машиной у Брехта был корейский аналог «Мерседеса» — SsangYong (СсангЙонг) и там двигатель был крышкой пластмассовой закрыт, а тут все на виду и все эдакое громоздкое и непонятное.