— Вас? — глаза по юбилейному рублю. Эх, не читал он Гайдара. Тёмный народ живёт в Германии.

— Шутка юмора. Вот карта. Нарисуйте на ней расположение всех известных вам частей.

— Я не буду этого делать! Я истинный ариец! — даже вспотел в прохладе храма.

— Сейчас вынесем вас на улицу, не красиво в храме пытать. К тому же вы обделаетесь от боли. Пованивать будет. Сначала вам отрежут палец на ноге, а потом сунут в рану нож и будут там его шурудить. Непередаваемые ощущения.

— Я военнопленный. Существует Женевская конвенция об обращении с военнопленными. — а пафоса-то сколько. Правда верит? Рассказать ему о десятках миллионов гражданских погибших в Великую Отечественную в СССР? О Бухенвальде. Смешно.

— Вы наёмник. Не испанец же. На наёмников не распространяется этот договор. Да и я ту конвенцию не подписывал. Отрежем палец через три секунды. Начинаю обратный отсчёт. Три. Два. Один. — Отвернулся полковник. Крепкий старик.

— Монгуш, сними с него сапог. И рожу сделай зверскую. И за ухо укуси. Очень нужно. Пожалуйста.

— Халасо. Сильно.

— Ну, не откуси. — Пусти лису в курятник.

— А-а-а. Нихт. Найн. Я рисовать. Я рассказать. — Ух ты, русский знает немного. Нет, зря обрадовался. Весь словарный запас в сотню слов. Был в СССР с какой-то делегацией, договаривался об обучении военных в СССР. Танкистов и лётчиков. Выучили, блин, на свою голову.

Дали полковнику карту и карандаш, и как давай он всякие квадратики рисовать. А то конвенция. Не пытали, не били. Сняли сапог, и за ухо укусил его Мишка Чувак. Чего нарушили? Неужели в этой Женеве даже про укус уха всё предусмотрели. Это же не пытка. Вот в юности у Брехта подруга была, так она прямо тащилась, когда её за ухо кусал Ванька. Эх, молодость. Стоп, дак и сейчас не старый. Всего двадцать девять лет.

Событие одиннадцатое

Приходит старый еврей в нотариальную контору:

— Я составляю завещание, можете меня проконсультировать?

— Да, конечно.

— Никому ничего, вместе пишется или раздельно?

Танк брать или не брать. Вот в чём вопрос.

«Достойно ль Смиряться под ударами судьбы, Иль надо оказать сопротивленье …»

Механика и водителя для танка нет. Любой диверсант обучен, но это чтобы просто ездить, да даже пострелять из пулемёта сможет, но выдержать полноценный бой — нет, конечно. Авиатехник лучший на Дальнем Востоке — Сашка Егоров вывихнул два пальца и порезался немного, из окна купе вылезая, после падения вагонов. Однако жив и почти здоров. Ну, глянет он на двигатель. Все керосинки сделаны по одному принципу. Даже починит. Но это же скорость. Танк со своими десятью километрами в час по грунтовке их тормозить будет. А два пулемёта можно снять и в кузов мерседеса огромного переправить. Огневая мощь при этом не потеряется. Тем более в руках Акимушкина. Это ходить он не может, а лёжа стрелять вполне способен.