— Нормальный план. Выпрыгивайте ребята. Я один поеду.

Что хорошо в армии — приказал командир, все и выпрыгнули. Забыли только про Акимушкина с его пушкой. Он лежал в дальнем уголке под брезентом. Вот и забыли. Старший лейтенант сел за руль и тронулся. Остальные уплотнились, как могли. Осталось всего три машины — «Форда» два и одна санитарная машина «Phänomen Granit 25». Даже на подножках пришлось некоторым устраиваться, благо дорога шла под гору. И вдруг впереди выстрелы загрохотали. Неужели в броневике солдатики испанские шустрее бывшего хорунжего оказались.

— Добавь, Иваныч, — с подножки попросил Брехт сидящего за рулём сержанта Зайцева.

Вывернули из-за поворота, а там бой. Стоит их «Мерседес» чуть боком, внизу в ручье валяется очередной «Фиат», а по дороге прёт на них последний броневик, починился видимо. Починили. Нашли искру. Вот по нему с кузова броневика из своей кургузой пушчонки и палит забытый Сашка Акимушкин. Бабах и столбик дыма вспухает в пять митрах от «Мерседеса». Бабах и прямо по броневику попадает снаряд из «Виккерса». Всё, бой закончен. Снаряд шестимиллиметровая броня не держит. Акимушкин — это как и Мел Гибсон — «Смертельное оружие».

Повезло, что забыли про Сашку Акимушкина, и повезло, что есть такой человек в их отряде, который почти не промахивается. А вот сам Акимушкин огорчил.

— Иван Яковлевич, тащ полковник, это был последний патрон. Как теперь воевать? — и лицо перекошенное. Ему сейчас бы «Браунинги» его спаренные и конец нахрихтен Испании, всех покрошит.

— А в броневиках же есть и пушки и пулемёты. Может, из двух одну соберём. Где у нас Егоров?

— Туточки, тащ полковник, зараз посмотрим. В том, что свалился, должны быть и снаряды и пушка должна быть исправна, аккуратно лёг.

Удачно. С двух броневиков получилось добыть два пулемёта, причём не древние итальянские Breda Mod.30, а новейшие Lewis калибра 7,7 мм британского производства. Пушки были теми, что и у Акимушкина — «Виккерсы». И полный почти боекомплект у обеих. В одном все положенные пятьдесят снарядиков 37 калибра, ни одного не потратили, а в другом сорок восемь. Два раза и успел выстрелить. Один мимо, а второй пробил колесо у «Мерседеса». Поменяли быстренько и дальше поехали, пока там очухаются на передовой, они уже в гости наведаются.

— Ну, а дальше проще уже было. Подошли на всей технике к линии обороны, там они что-то типа крепостной стены поперёк дороги выстроили. Так они с этой стороны оказались. Врезали по франкистам из пулемётов и положили всех, потом ещё по палаткам причесали. Довольно долго возились со стеной этой. Не рискнули таран свой мерседесовский применять. Там в кузове столько ценностей. Соорудили цепочки из десяти человек и вручную разобрали кусок этой Великой Китайской Стены, чтобы машины проехали. Я с парочкой бойцов пока по палаткам прошёлся, нашёл карты, вот эти, — Брехт, сунул Штерну планшетку с картами, — и вот это вроде шифры. Я не специалист, но взяли в палатке, где рация была. Радист убит, и рация вдребезги, а вот перед рацией на столе эти листки с цифрами и буквами. Если специалисты есть, пусть посмотрят. Может быть, тогда можно будет их шифрованные радиограммы перехватывать и расшифровывать.