Брехт вышел из кафе, которое называлось «Carmesi». Так и не спросил у хозяина, что это значит, и сел в машину. Развернул карту, сориентировался и поехал на квартиру. Хватит тянуть, нужно быстрее покончить с маршалом и перебираться в Германию, там ещё пару человек зажмурить надо.

В принципе к ликвидации маршала всё готово. Пальто двухстороннее ему сшили в ателье недалеко от его дома, там же на всякий случай и несколько костюмов разных цветов и покроев себе заказал, в магазине приобрёл несколько шляп и фуражек. А потом неожиданно наткнулся на лавочку, или магазинчик небольшой, который можно было бы назвать военторгом. Там форму можно было себе подобрать или заказать сшить. Заказал себе капитанскую форму пехотную. Мало ли как шифроваться придётся после ликвидации Петена. Неизвестно, что пригодится.

Событие тридцать седьмое

Никогда иностранцам нас не понять, у нас можно дать на орехи редиске, настучать перцу по дыне и сходить вечером в кабачок заморить червячка.

Было воскресенье. Шестое марта уже. Целую неделю Брехт, как на работу, ходил к дому маршала. Приходил рано утром и занимал место на скамейке в двух домах от объекта. Там такой закуток с афишной тумбой и скамейкой, всё равно на виду, но другого места для наблюдения просто нет.

Петен вставал поздно, подъезжал всё тот же «Ситроен» в десять часов и увозил будущего премьер министра и коллаборациониста. Иногда машина возвращалась быстро, а иногда и до вечера отсутствовал товарищ. Дома его ждала жена. Её Брехт пару раз видел, один раз она встречала Петена, опять под шафе приехал, а один раз наоборот провожала и сразу оттуда, как машина уехала, пошла в магазин. Что ж, скромно живут маршалы во Франции, не бегают вокруг них сотни слуг, и нет охраны, от слова вообще.

Женщине, Брехт подслушал разговор её с продавщицей магазина, звали её Анни, так вот женщине было лет шестьдесят и, следовательно, она была чуть не на тридцать лет младше маршала. Один раз к ней пришёл, судя по обнимашкам, сын. Этому лет тридцать — тридцать пять было, хотя может и побольше. Довольно высокий моложавый коротко подстриженный мужчина, раз пришёл в отсутствие маршала, то, либо в соре с ним или, что более вероятно, это не его, а её сын.

Что ж, план простой. Утром когда подъедет машина, Брехт спокойно достанет из футляра винтовку, встанет за афишную тумбу и сделает два выстрела. Один в Петена, другой в водителя. Жалко простого мужика, он ни в чём не виноват? Да ни капельки не жалко. Вот двадцать семь миллионов убитых и умерших с голоду советских людей жалко, а французов лизавших задницу Гитлеру, не жалко ни грамма. Убьёт обоих, подойдёт и положит на грудь человека, который так и не станет коллаборационистом, бумажку, на которой написано, что группа немецких патриотов «Великая Германия» объявила войну французским генералам, и будет её продолжать, пока те не отдадут назад Германии Верхнюю Силезию, Эльзас и Лотарингию. Все генералы Франции погибнут, если правительство Франции не выполнит требований «Великой Германии». Листок написан по-немецки, даже готическим шрифтом. Брехт специально сходил в магазинчик букинистический и купил Библию на немецком с таким шрифтом. Для образца.