— Ты подвела меня! Обманула и предала! Так понравилось кувыркаться с де Гортом? Лживая шлюха!

Оттолкнувшись ладонями от резных подлокотников, хальдаг вскочил с кресла.

— А вот сейчас мы поговорим. Я, это животное и моя наина. Пусть расскажут, что их связывает, и кто же все-таки инициатор. Сейчас «отец Себалд» мне все расскажет. — Мэдок быстро поднялся по лестнице и мрачно добавил, предвкушая скорую расправу: — А потом я убью этого клоуна.

— Может, ты уже успела все ему рассказать, да? Отвечай, тварь!

И как тут прикажете отвечать, когда из горла, яростно сжимаемого этим козлоконем, вырываются одни лишь нечленораздельные звуки?

За «тварь» жеребчику прилетело пяткой в бок, правда, вряд ли сквозь толстое одеяло он хоть что-то почувствовал. Жаль! Я вот чувствовала. Грубые пальцы на шее, от цепких прикосновений которых по лицу уже вовсю текли слезы боли. Чувствовала отчаяние и страх, а еще собственную беспомощность перед Филиным любовником.

Дура! Должна была предугадать, что это парнокопытное явится с разборками. Следовало быть начеку, а не грезить о том, как сбегаю из Шареса на родину.

Перед глазами стремительно темнело, хоть и до этого в спальне светло не было. Мысли путались, становились вязкими и какими-то мутными. Я пыталась бороться, старалась из последних сил, одеревеневшими пальцами впиваясь в запястья урода и, к своему ужасу, понимая, что самой мне с ним не справиться. Если сейчас не остановится…

Я уже почти утратила связь с реальностью, почти сбежала из этого мира (правда, не так, как планировала), когда дверь в спальню приоткрылась. Все, что происходило дальше, уложилось в несколько коротких секунд. Ослепляющая вспышка света, заставившая на миг зажмуриться, и жеребчика отнесло к камину, в котором остывали, седея и выцветая, обугленные поленья.

Сизые всполохи, срываясь с рук де Горта, овились вокруг запястий незваного гостя, спеленали ему ноги. Сделав несколько коротких шагов к своему улову, Мэдок схватил его за шкирку и потащил к кровати через всю комнату.

Тот извивался, как уж на сковородке, но его поймали на горячем, и поделать с этим прискорбным для себя обстоятельством жеребчик ничего не мог. Не знаю, что за магию использовал его всемогущество, но эта прокуренная кляча сейчас казалась слабой и беззащитной, испуганно повизгивающей шавкой.

Не то что несколько секунд назад, когда показывал свою надо мной власть.

Гад.

— Отец Себалд, я так понимаю? Не скажу, что мне приятно с тобой познакомиться, но без знакомства, увы, не обойдется. — Мэдок отпустил «отца» у самой кровати, и тот тяжелым кулем рухнул на пол, глухо цедя проклятия.