А ведь Доун все спланировал. Моя внезапная гибель может изменить ход битвы, если этот мерзавец вдруг начнет проигрывать.

Секунда, другая, третья. Еще мгновение… и еще… Алый лоскут коснулся промерзшего камня, и я поняла, что все это время даже не дышала. А теперь не смогу вздохнуть и подавно.

Прикрыла глаза, понимая, что бой начался.

Долго сидеть с закрытыми глазами у меня не получилось, я их почти тотчас открыла. Заметила, как по небу растянулась мерцающая сеть чар. Своеобразной клеткой она сомкнулась вокруг курдонера, расстелилась по земле морозным узором.

— Следящие заклинания, — подавшись ко мне, объяснила Одель. — Благодаря им весь Харрас сейчас видит все то, что видим мы.

— Без тебя догадалась, — огрызнулась я, но как-то совсем без энтузиазма. Тускло и вяло.

— Даже так? Неожиданно, должна сказать! Еще совсем недавно ты не отличалась особой сообразительностью, — уколола меня наина. — И все-то тебе надо было разжевывать, объяснять. Знала бы ты, как же меня раздражало, когда ты о чем-то спрашивала. Иногда даже начинало казаться, что никакая ты не Филиппа, а пришлая, занявшая место несчастной сиротки.

Вот тут уж я ощутила целую гамму эмоций: от ненависти к мерзавке до самой настоящей паники.

Стоило отдать Одель должное — дурой она не была. Интересно, если я сброшу ее с балкона, Доун сильно расстроится? От перестановки слагаемых сумма ведь не меняется. Свалится одна наина де Горта или другая — может, все равно зачтется.

— Но будь ты иномирянкой, уже давно начала бы звереть. А так ты просто неотесанная деревенщина. Видимо, все дело в материнском наследии.

— Одель, еще одно слово, и я действительно озверею. Тогда уже никакие чары не спасут тебя от меня.

— Я же говорю, дикая, — буркнула наина, но все-таки притихла.

Послав ее к шертам, чертям и демонам (пусть бы раз двести сделали ее женщиной), сосредоточилась на поединке. Поначалу ничего не происходило. Хальдаги просто стояли друг против друга, скрестившись взглядами. Уверена, ментальная битва была в разгаре, просто мы не могли стать ей свидетелями.

Даже издали я видела, как на шее у Мэдока пульсирует жила. Как по вискам струится пот, несмотря на мороз. Как напряжены его плечи и бугрятся на руках мышцы. Что бы сейчас ни происходило между Стальными, это было во сто крат тяжелее любого поединка.

Тишина подобно следящим заклинаниям растянулась над дворцом, накрыла его незримым пологом. Долгая, изматывающая, напряженная. Казалось, ей не будет конца и края, и, наверное, я была этому в какой-то степени даже рада. Жуткие шипастые палки в руках хальдагов откровенно пугали, а щиты особо не успокаивали. Пусть лучше вот так и стоят, сохраняя дистанцию.