Ну же, Лиза, давай! Чувствуй! Переживай! Ситуация ведь действительно дрянь. Неужели ты готова так позорно умереть? Самоубиться во цвете лет? Неужели заставишь Мэдока пережить твою смерть?

Он ведь явно ко мне неравнодушен и уж точно не обрадуется такому финалу. И я к нему, честно говоря, тоже неравнодушна. А если уж быть совсем с собой откровенной, то я влюбилась. Так, что все тормоза отказали и слетели последние предохранители. И я ему об этом даже не сказала! Про тормоза и предохранители. И не скажу, если сегодня все… вот так никчемно закончится.

Чувствуй, Лиза, чувствуй! Вспоминай все, что испытываешь к нему!

На балконе загодя расставили мягкие кресла — для невест хальдагов и этой стальной мафии — мерзавцев, намеренно перетягивавших пришлых в свой мир.

Нет на них Мэдока и нэймессы в роли королевы.

Неожиданно мысль эта отозвалась внутри каким-то легким волнением. Заняв место с краю, рядом с белобрысой гадиной, я продолжила разводить себя на эмоции, собирая их по крошкам.

Да уж, почаевничала вчера на свою голову.

— А вот и наши славные воины! Наши несгибаемые Стальные лорды!

В какой-то момент гул в голове смешался с голосом Каменного супостата. Рейкерд поднялся и, приблизившись к балюстраде, поприветствовал Мэдока и Доуна.

Я сидела во втором ряду, поэтому пришлось тянуть шею, чтобы увидеть Истинных. По такому случаю, как битва за право вершить судьбой королевства, курдонер очистили от снега. Лишь в небе кружили одинокие, редкие снежинки. Медленно, лениво и даже как-то апатично они опускались на промерзшую землю. Как будто подстраивались под мое настроение.

— Последняя битва! Последний рывок, господа, и один из вас станет королем! Так пусть же победит сильнейший! Тот, пред которым все Стальные лорды Харраса преклонят колени!

Стоит отметить, Доун не выглядел бодрячком. Ритуал в храме и на нем сказался, и снова внутри меня как будто что-то затрепетало. Радость? Злорадство? Скорее, лишь слабые отголоски этих чувств, но это все же лучше, чем ничего.

— Как мы и обещали, в этот раз ментальная битва будем совмещена с поединком на булавах. Будет сложно? Несомненно! Захватывающе? Мы на это очень надеемся. Незабываемо? Непременно!

Рейкерд поднял вверх руку с зажатым в кулаке лоскутом алой ткани.

— Как только он коснется земли, начнется битва! — громогласно объявил правитель и разжал пальцы.

Яркая, как кровь, ткань соскользнула с его ладони и, плавно паря, полетела вниз. Дворец и его окрестности, казалось, объяла мертвенная, оглушающая тишина.

Я смотрела на Мэдока, сжимавшего в руке оружие. Собранный, готовый к бою. Готовый к тому, чтобы стоять до конца. Ворот тонкой рубашки трепал ветер, в зеленых, таких родных глазах застыла отчаянная решимость. В то время как лицо Рагнера искажала премерзкая ухмылка.