Забылись… Позволили себе быть счастливыми… Жаль, что счастье это оказалось таким коротким, так быстро закончилось.

Дверь за стражниками громко захлопнулась. Так громко, что я невольно вздрогнула. Сухо щелкнул замок, и я осталась одна. Скользнула на пол и заплакала, спрятав лицо в руках. Дала волю слезам, потому что сдерживать их уже просто не было сил. Я не любила раскисать, но сейчас ревела от безысходности и отчаяния, понимая, что уже ничего нельзя исправить. Завтра погибну я, и его тоже не пощадят. Месть Рейкерда свершится.

Он все-таки своего добился.

Не знаю, сколько так просидела, сжавшись в комок на каменном полу. Холодно не было — огонь в камине горел ярко, но я все равно дрожала. И продолжала плакать.

По-другому уже не получалось.

— Вот такой ты мне нравишься. Сломленная… Раздавленная… Все, как я и мечтала. Пусть не все прошло гладко, но зато все закончится хорошо. Для меня хорошо. Но совершенно плохо для тебя и для него.

Шелест юбок, смутно знакомый аромат духов и совершенно точно знакомый голос. Пусть я не слышала его уже долгое время и тем не менее не перепутала бы ни с каким другим голосом.

Вытерев слезы, вскинула на неожиданную гостью взгляд:

— Ансая?

— Соскучилась, дорогая племянница? — Баронесса коротко улыбнулась.

Она была первой, с кем я повстречалась на Шаресе, и, скорее всего, станет одной из последних.

— Как ты здесь оказалась? — Механическим движением заправив волосы за ухо, я поднялась.

— Ее величество оказалась столь любезна, что разрешила мне с тобой встретиться. Вижу, что ты удивлена. Уже и забыла о нас, своей, между прочим, родне.

— Ты веришь Мэдоку? — спросила я и нахмурилась.

Мне не понравился ни ее торжествующий взгляд, ни улыбка, так похожая на ту, которую еще совсем недавно на чертовом пиру дарила мне гадюка-королева.

Баронесса прошлась по комнате, бегло осмотрела смятые простыни, хмыкнула негромко.

— Я ему верю больше, чем он себе.

— Что это значит? Зачем ты здесь?! — Сжав руки в кулаки, посмотрела на Ансаю. В ее блеклые, будто выцветшие глаза, в невыразительные черты лица.

— Чтобы рассказать, дорогая, о том, что будет дальше. С ним. С тобой. С вами обоими. — Она не спеша стянула перчатки, плотно облегавшие ее длинные тонкие пальцы. Внимательно огляделась, как будто в поисках чего-то, а заметив графин с вином, подошла к нему и наполнила бокал до краев. — Ты, наверное, до сих пор ломаешь голову, гадая, как оказалась на Шаресе, почему заняла ее место.

— И ты великодушно поделишься со мной ответами?

— Поделюсь. — Передернув острыми плечиками, баронесса с комфортом разместилась в кресле, протянув к огню свободную руку. — Это я тебя призвала, дорогая. Ладно, не я, а маг, которому щедро заплатила за то, чтобы отыскал дочь Адельвейна и вернул ее в лоно семьи.