— Простите? — мне показалось, что я ослышался. — Какие?
— Дробь, стальной шар пятнадцать миллиметров, жестяной контейнер с воздушным раскрытием, — тоном «вот послали же боги дебила» старательно пояснил мне он. — У тебя гладкостволка сто двадцать два миллиметра, разрыв контейнера происходит на ста, эффективное расстояние поражения, таким образом, до пятисот метров. Но если хоть один шар попадёт, то носорогу или малому мамонту и на тысяче поплохеет, по живой плоти гидродинамический удар в двух случаях из трёх вызывает шоковое состояние. Против ящериц, особенно с кожным псевдоскелетом, конечно, похуже будет. Ещё вопросы?
— Н-нет, — открестился я, пытаясь переварить уже услышанное.
Ч-чёрт. Да тут без танка реально за околицу не выйти. Блин.
Глава 7
Столовая в бункере вызвала у меня дикий приступ дежавю. Чистые, но сильно потёртые пластиковые подносы, тусклых пастельных тонов, чуть надколотые тарелки, чашки и блюдца, столовые приборы из алюминиевой выштамповки. Стойки, вдоль которых предполагалось двигать поднос и выбирать первое, второе и салат, давным-давно пустые. Толстые поварихи в не очень белых халатах и дурацких шапочках, наливающие и насыпающие «что есть, то и жрите». Зато предлагающие на выбор компот или чай. Да и само помещение: стены из пиленого ракушечника, на них — напрочь выцветшие плакаты о вкусной и здоровой пище. Бывал я в таких заведениях, что словно в нафталине дожили от позднего брежневского застоя до настоящего времени!
— Не смотри, что всем одно и то же. Начальство тоже из общего котла питается, плюс повара тут свои, так что невкусно не бывает, — пояснила мне Кэт, выгребая из хлебницы тонко порезанные ломтики белого батона. — Хлеб они тоже сами пекут, не стесняйся!
— Ты чему молодёжь учишь? — с усмешкой попрекнула хозяйку свалки «кассирша». Кассы никакой и в помине не было, зато была тетрадь, куда записывались все едоки. — Вот возьму с тебя лишний талон за хлебное расточительство, будешь знать!
— Вик в искатели собрался подаваться, так что страшная хлебная тайна так и останется при мне, — хмыкнула Кэтрин, присаживаясь за ближайший стол рядом с «кассой». Мне волей-неволей пришлось устроиться рядом.
— Ещё один, — мы, похоже, заявились в столовую одними из последних, потому администратор зала оказалась не прочь почесать язык, развернувшись на своём скрипучем стуле. — Опасно же, и никто не знает, вернёшься из рейда с добычей или неделя за неделей с пустыми руками останешься. Если вообще однажды не пропадёшь совсем. То ли дело у нас: тишь, благодать, спокойствие — если план соблюдать. И безопасно, словно у Хель за пазухой!