Что случилось потом? Пожар? Или просто условия гибельной зоны проникли внутрь через открытые люки и начисто обглодали всю органику? Смысл теперь гадать. В теории, экипаж танка мог продолжать сражаться даже после выгорания нафиг всей электрики: в танке имелись дублирующие системы запуска двигателя и механизма заряжания от сжатого воздуха (вот что за баллон я видел под капотом!), ручные рукоятки, приводящие в движение оружие и башню, дублированные аналоговые приборы у мехвода. Но теория сильно отличается от реальных боевых условий…

Мне одному точно не справиться со всей этой машинерией сразу, а в критической ситуации — скорее всего, даже по очереди не получится. Допускать же кого-то, кроме себя, внутрь танка-артефакта я не намеревался категорически, по понятным причинам. К счастью, в землях Хель неприкосновенность, едва ли не святость личного пространства внутри собственной машины — один из негласных законов. И потому здесь уже разработаны кустарные способы доработки обитаемых башен до необитаемых и возможности ведения стрельбы прямо с кресла мехвода. Но для этого нужно восстановить хотя бы минимальную проводку и электроприводы.

— Я даже не знаю, что сказать… — протянул я, разглядывая полки, уходившие в темноту. Полки, забитые мотками проводов и кабелей с одной стороны, а с другой — десятками, если не парой сотен электромоторов.

— Следует сказать «спасибо», — наставительно произнесла Кэт. — Да, вот, тебе из библиотеки прихватила.

— Огромное спасибо!!! — выпалил я, сжимая в руках толстую брошюру «Технического описания танка ТТП-6 и его модификаций». Быстрый просмотр подтвердил: материалы содержали не только подробные планы-чертежи где что стоит, но и маркировки к ним. Учитывая ассортимент со свалочной разборки — можно было не гадать, подойдёт ли снятая с полки деталь, а найти именно «родную»!

— Да пожалуйста, мне было совсем не сложно, — покровительственно улыбнулась моя работодательница. — Кстати, завтра суд надбандой , которая к нам утром наведывалась. Где-то после обеда начнётся заседание, тебе тоже надо быть, как свидетелю и потерпевшему.

Тут у меня в голове словно щёлкнуло. Кэтрин как человек мне была искренне симпатична: видел я от неё только хорошее. Потому не стал бы отказываться от свидетельства в её пользу в любом случае. Тем не менее она совсем уж от щедрот привела меня на склад демонтажа и широким жестом предложила выбирать нужное. Не потому ли, что всё равно собралась списать на ограбление много чего лишнего, раз уж так совпало? Очень на то похоже. Подкуп и круговая порука — куда надёжнее простой симпатии!