Сердитый, он подошел к Миган и резко сказал ей:
– Я велел вам спать. Я не собираюсь завтра из-за вас тащиться как черепаха. – Его голос прозвучал грубее, чем он сам ожидал.
Подняв на него глаза, Миган тихо ответила:
– Простите, если я разозлила вас.
– Сестра, свою злость я поберегу на более важные дела. Такие, как вы, просто действуют мне на нервы. Вы живете, прячась за каменными стенами, и ждете, пока вас бесплатно доставят в другой мир. Меня от всех вас откровенно воротит.
– Из-за того, что мы верим в другой мир?
– Нет, сестра. Из-за того, что вы верите в этот. Вы убежали от него. – Чтобы молиться за вас. Мы проводим свою жизнь в молитвах за вас.
– И вы считаете, что это решит все проблемы на земле?
– Со временем, да.
– У нас нет времени. Ваш Бог не слышит ваших молитв из-за грохота пушек и криков гибнущих под бомбами детей.
– Когда веришь…
– О, я верю во многое, сестра. Я верю в то, за что борюсь. Я верю в своих товарищей и в свое оружие. А вот в кого я не верю, так это в святош. Если ты считаешь, что ваш Бог нас сейчас слушает, попроси его помочь нам скорее добраться до монастыря в Мендавии, чтобы я от тебя отделался.
Он был зол на себя за то, что не сдержался. Она была не виновата в том, что Церковь бездействовала, в то время как фалангисты Франко мучили, насиловали и убивали басков и каталонцев. «Она не виновата в том, сказала себе Хайме Миро, – что моя семья оказалась среди этих жертв». Хайме был тогда еще совсем мальчишкой, но это навсегда врезалось ему в память…
***
Он проснулся среди ночи от грохота рвущихся бомб. Точно смертоносные цветы, они сыпались со зловещим звуком с неба, сея повсюду семена разрушения.
– Вставай, Хайме! Скорее!
Страх в голосе отца испугал мальчика сильнее, чем жуткий рев бомбежки.
Цитаделью басков была Герника, и генерал Франко решил преподать им урок: «Уничтожьте ее».
Наводивший ужас нацистский легион «Кондор» и с полдюжины итальянских самолетов предприняли массированную атаку, они были беспощадны. Жители города пытались бегством спастись от смертоносного дождя, обрушившегося на них с небес, но от него не было спасения.
Хайме с матерью, отцом и двумя старшими сестрами бежали вместе со всеми.
– В церковь, – крикнул отец Хайме. – Церковь они не будут бомбить.
Он был прав. Все знали, что церковь поддерживала каудильо и сквозь пальцы смотрела на жестокость по отношению к его противникам.
С трудом пробиваясь сквозь толпу бегущих в панике людей, семья Миро устремилась к церкви.
Мальчик судорожно вцепился в руку отца, стараясь не слышать жуткого грохота вокруг. Он помнил то время, когда отец не боялся и не спасался бегством.