– Папа, будет война? – спросил он как-то отца.
– Нет, Хайме. Все это газетная болтовня. Мы лишь просим у правительства предоставить нам чуть больше независимости. Баски и каталонцы имеют право на свой язык, свой флаг и свои праздники. Мы все одна нация. И испанцы никогда не будут воевать с испанцами.
Хайме был слишком молод и не понимал, что на карту было поставлено нечто большее, чем спор с басками и каталонцами. Это был глубокий идеологический конфликт между республиканским правительством и националистами правого крыла, и из искры разногласий быстро разгорелся огромный пожар войны, вовлекший в нее с десяток иностранных государств. Когда превосходившие силы Франко разгромили республиканцев и у власти в Испании утвердились националисты, Франко сосредоточил свое внимание на непокоренных басках: «Их надо наказать».
Продолжала литься кровь. Группа баскских лидеров сформировала ЕТА, движение за свободное государство басков, и отцу Хайме было предложено вступить в эту организацию.
– Нет. Я против этого. Мы должны получить то, что принадлежит нам по праву, мирным путем. Войной мы ничего не добьемся.
Но ястребы войны оказались сильнее голубей мира, и ЕТА быстро превратилась в грозную силу.
У Хайме были друзья, чьи отцы принимали участие в ЕТА, и они рассказывали об их героических подвигах.
– Мой отец и его друзья взорвали штаб гражданской гвардии, рассказывал один из приятелей Хайме.
Или:
– Ты слышал об ограблении банка в Барселоне? Это мой отец. Теперь они смогут купить оружие, чтобы драться с фашистами.
А отец Хайме говорил:
– Насилие бессмысленно, нужно идти путем переговоров. – Наши взорвали в Мадриде один из их заводов. Почему твой отец не с нами? Он что, трус?
– Не слушай своих приятелей, Хайме, – говорил ему отец. – То, что они делают, – преступление.
– Франко приказал казнить без суда и следствия нескольких басков. Мы начинаем всеобщую забастовку. Твой отец присоединится к нам?
– Папа?…
– Мы все испанцы, Хайме. Мы не должны допустить, чтобы нас разъединяли.
И мальчик терзался сомнениями. «Неужели друзья правы? Мой отец трус?» Хайме верил отцу.
И вот – Армагеддон. Мир рушился вокруг него. Улицы Герники были заполнены толпами кричащих людей, пытавшихся спастись от падавших бомб. Повсюду взрывались здания, монументы и тротуары, разлетаясь осколками бетона и брызгами крови.
Хайме, его мать, отец и сестры добежали до большой церкви единственного уцелевшего здания на площади. С десяток людей барабанили в дверь.
– Впустите нас! Во имя Христа, откройте!
– Что происходит? – крикнул отец Хайме.