– Я бы с удовольствием, но Тереза не умеет плавать.
– Я не против, если вы искупаетесь вдвоем, а я подожду вас в гостинице.
Она так радовалась, что Рауль и Моник нашли общий язык.
Они обедали в маленьком трактире неподалеку от Каньес.
– Сегодня особенно хороши омары, – сказал метрдотель.
– Я попробую, – отозвалась Моник. – А бедной Терезе нельзя. От моллюсков ее выворачивает наизнанку.
Сен– Тропез.
– Я соскучился по верховой езде. Дома я ездил на лошади каждое утро. Хочешь покататься со мной, Тереза?
– Боюсь, что у меня ничего не получится, Рауль. Я…
– Я бы с удовольствием покаталась, – сказала Моник. – Обожаю верховую езду.
Их не было все утро.
Можно было вспомнить сотни подобных моментов, но тогда она их не замечала. Она их не видела потому, что не хотела видеть ни взглядов, которыми они обменивались, ни невинных прикосновений рук, ни шепота, ни смеха.
«Как можно было быть такой глупой?»
***
Ночью, когда Терезе наконец удавалось задремать, ей снились сны. Каждый раз она видела новый сон, но все они были одинаковыми.
Рауль и Моник едут в поезде, обнаженные, они занимаются любовью, а поезд идет над глубоким каньоном, мост рушится, и все, кто был в поезде, летят в объятия смерти.
Рауль и Моник, обнаженные, в постели гостиничного номера. Рауль роняет сигарету, в комнате вспыхивает пламя, и они оба сгорают. Терез просыпается от их криков. Рауль и Моник падают с горы, тонут в реке, погибают в авиакатастрофе.
Сны были всегда разными.
Сны были всегда одинаковыми.
***
Мать и отец Терезы были в отчаянии. Дочь угасала на глазах, но они ничем не могли ей помочь. И вдруг Тереза начала есть. Она без конца ела. Казалось, она никак не могла насытиться. Она быстро набрала свой вес и все продолжала полнеть, пока не стала совсем тучной.
Когда отец с матерью пытались поговорить с ней о ее страданиях, она отвечала им:
– Я чувствую себя прекрасно. Не беспокойтесь обо мне.
Тереза продолжала жить, как будто ничего не произошло. Она ходила в город за покупками и делала все, как и прежде. Каждый вечер она ужинала вместе с отцом и матерью, читала или шила. Она словно окружила себя невидимой крепостью, куда твердо решила никого не впускать. «Теперь ни один мужчина не захочет больше взглянуть на меня. Никогда».
Внешне казалось, что у Терезы все замечательно. Душой же она пребывала в бездне отчаянного одиночества. Даже в окружении людей она словно сидела совсем одна в пустой комнате одинокого дома в одиноком мире.
***
Прошло немногим более года с тех пор, как Рауль оставил Терезу. Ее отец собирался в Авилу.
– У меня там есть дела, – сказал он Терезе, – но потом я освобожусь. Почему бы тебе не поехать со мной? Авила – очаровательный город. Тебе будет полезно на некоторое время уехать отсюда.