– Нет, спасибо, папа.
Посмотрев на жену, он вздохнул.
– Ну что ж, хорошо.
В гостиную вошел слуга.
– Прошу прощения, мадемуазель де Фосс. Только что принесли письмо для вас.
Тереза еще не успела распечатать конверт, как ее охватило смутное дурное предчувствие.
В письме было написано:
"Тереза, милая моя Тереза.
Бог свидетель, я не вправе называть тебя «милой» после той подлости, которую совершил по отношению к тебе. Клянусь искупить свою вину, даже если на это понадобится вся моя жизнь. Не знаю, с чего начать.
Моник сбежала, оставив меня с нашей двухмесячной дочуркой. Честно говоря, я вздохнул с облегчением. Должен признаться, что с того дня, как я ушел от тебя, моя жизнь превратилась в ад. Я сам никогда не смогу понять, почему я так поступил. Я словно оказался во власти каких-то волшебных чар Моник, понимая при этом с самого начала, что совершаю страшную ошибку. Я всегда любил только тебя. Теперь я понимаю, что смогу обрести счастье лишь рядом с тобой. К тому времени, как ты получишь это письмо, я буду на пути к тебе.
Я люблю и всегда любил тебя, Тереза. Ради всей нашей с тобой жизни я прошу твоего прощения. Я хочу…"
Она не могла больше читать. Мысль о том, что ей вновь предстоит увидеть Рауля с ребенком – ребенком его и Моник, – казалась ей непостижимой, оскорбительной.
В истерике швырнув письмо, она закричала:
– Я должна уехать отсюда. Сегодня. Сейчас же. Пожалуйста… Прошу!
Родители были не в состоянии ее успокоить.
– Раз Рауль приедет сюда, – сказал отец, – тебе, по крайней мере, стоит поговорить с ним.
– Нет! Я убью его, как только увижу. – Вся в слезах, она схватила отца за руки. – Возьми меня с собой, – взмолилась она.
Она готова была ехать куда угодно, лишь бы сбежать отсюда.
И тем же вечером Тереза с отцом отправилась в Авилу.
***
Отец Терезы был убит горем дочери. По натуре он не был жалостливым человеком, но за последний год он проникся к Терезе уважением, восхищаясь ее стойкостью. Она с достоинством встречала взгляды горожан и никогда не жаловалась. Он чувствовал себя беспомощным, неспособным облегчить ее страдания.
Помня о том утешении, которое Тереза когда-то находила в церкви, он сказал ей по приезде в Авилу:
– Местный священник отец Беррендо – мой старый друг. Может, он как-то поможет тебе. Поговори с ним.
– Нет.
Она больше не хотела иметь никаких отношений с Господом.
Тереза оставалась в одиночестве в гостиничном номере, пока отец занимался делами. Когда он возвращался, она все так же сидела на стуле, безучастно глядя на стену.
– Прошу тебя, Тереза, поговори с отцом Беррендо.