У Примо вырвался стон.
– Как чудесно, – сказал он. – Боже, я люблю тебя, Миган.
Все ее тело пылало, и стоило ему в этот момент сказать: «Я хочу тебя», она бы согласилась.
Но он тихо лежал рядом и через несколько минут вернулся в свою постель.
В ту ночь Миган так и не смогла уснуть. Больше она никогда не позволяла ему ложиться к ней в постель.
Искушение было слишком велико.
Время от времени воспитатели вызывали кого-нибудь из детей для знакомства с будущими приемными родителями. У детей это неизменно вызывало сильное волнение, потому что это означало возможность вырваться из мрачной повседневности приюта, возможность иметь настоящий дом и семью.
Из года в год Миган наблюдала за тем, как выбирали детей. Они уходили в дома торговцев, фермеров, банкиров, владельцев магазинов. Но это всегда происходило с другими детьми, а не с ней. Миган мешала ее репутация. Она не раз слышала, как предполагаемые родители разговаривали между собой:
– Она – прелестная девочка, но я слышала, что она – трудный ребенок. – Это не та, что в прошлом месяце тайком привела в приют двенадцать собак?
– Говорят, она здесь главная заводила. Боюсь, что она не уживется с нашими детьми.
Они не представляли, насколько все дети любили Миган.
Раз в неделю питомцев приюта навещал отец Беррендо, и Миган с нетерпением ждала его прихода. Она страшно любила читать, и священник с Мерседес Анхелес заботились о том, чтобы у нее всегда были книжки. Священнику она доверяла то, чем ни с кем больше не делилась. Именно отцу Беррендо фермерская чета передала подброшенную малышку Миган.
– Почему они не захотели меня оставить? – спросила Миган.
– Они бы очень, хотели, Миган, – ласково отвечал ей пожилой священник, – но они были старые и больные.
– А как вы думаете, почему мои настоящие родители оставили меня на этой ферме?
– Наверняка потому, что они были бедны и не могли содержать тебя.
***
С возрастом Миган становилась все более набожной. Она начала серьезно интересоваться идеями католической Церкви. Она прочитала «Откровения» святого Августина, писания святого Франциска Ассизского, труды Томаса Мора, Томаса Мертона и многое другое. Миган регулярно ходила в церковь, ей очень нравились торжественные обряды, мессы, причастие, благословение. Но больше всего, наверное, она любила удивительное чувство безмятежности, овладевшее ею в церкви.
– Я хочу стать католичкой, – сказала однажды Миган отцу Беррендо.
Взяв ее за руку, он весело ответил ей:
– Наверное, ты уже ею стала, Миган, но мы подстрахуемся. Веришь ли ты в Бога Всемогущего, Творца всего земного и небесного?