С другой стороны располагались большие двухстворчатые двери золотого цвета, выходящие на подиум около метра высотой, с которого можно было спуститься по лестнице, расположившейся полукругом. Явно для эффектного появления королевских особ на всеобщее обозрение.
Однако, наверное, самым главным элементом в этом зале были сами гости. Ничего аляпистого и вызывающего. Я бы сказал, что даже платья, пусть разных цветов, но и те умудрялись быть строгими, осторожными, чтобы не привлечь к себе лишнего внимания. Как говорили мне, торжественный, но строгий дресс-код.
Наш приход в зал вызвал действительно своеобразный фурор, когда туда рука об руку вошли Диор с Асакой, которая считалась до этого пропавшей без вести. Фраза «гробовая тишина» сейчас отлично описывала ситуацию, когда тихие позвякивания бокалов и хор негромких голосов разом смолкли, стоило этой сладкой парочки появиться в дверях.
Единственное, что меня радовало — всё внимание было не на мне.
Диор в чёрном немного вызывающем костюме, который стоил столько, сколько некоторые за всю жизнь не получают, слегка смахивающий на пингвина, стоял рука об руку с Асакой. Ту одели в тёмное обтягивающее платье с открытыми руками, которые покрывала лёгкая полупрозрачная ткань тоже тёмного цвета, отлично скрывающая все её шрамы. Вызывающе, явно выделяюще среди остальных, но в пределах нормы.
На самом входе Диор ещё и остановился на мгновение, будто специально позволяя всем присутствующим узреть, кто теперь его союзник.
Они с улыбкой обвели взглядом зал, после чего направились к небольшой группе, которую можно было назвать нашими союзниками.
Я вошёл следом рука об руку с Миленой. По идее, она должна была стать женой Диора теперь, но бракосочетание ещё не провели, а мне нужна была пара на вечер. Кто-то из своих, кто не скажет лишнего и не подставит. И пусть Милену я мог назвать своей с трудом, однако её род был союзником, а значит, и она должна была понимать, чего можно, а чего нельзя. По крайней мере я на это надеялся.
— А на нас почти не обратили внимания, — вздохнула она, окинув своё платье взглядом, полным сожаления.
— Радуйся, — ответил я. — Тот, на ком сосредоточено внимание, под раздачу попадает первым.
— А ты, я смотрю, сохраняешь свой оптимизм, — хмыкнула она, пройдя со мной в зал и направившись к нашим. — Тэйлон-Тэйлон… а ведь мы могли быть вместе.
— Ты уже почти стала женой наследника.
— Второй.
— Без разницы.
— Есть, Тэйлон. Я всегда первая. Так было, так есть, так…
— Уже не будет, — ответил я. — А теперь, будь добра, не зли меня. Я в плохом расположении духа.