Диор молчал пару секунд, после чего издал невесёлый смешок. Он смотрел на камин перед собой, будто огонь, что съедал поленья, был самым интересным зрелищем в его жизни.
— Сука… ну надо же…
— Эту поговорку никогда не слышали в этом мире, Диор, — негромко ответил я, посмотрев. — Это были слова Саттана, которые стал негласным девизом проклятых и передавались из уст в уста на протяжении всего времени, что мы существовали.
— Попасться на такой хуйне… — пробормотал он, будто не слыша меня и продолжая смотреть на огонь, после чего бросил взгляд на бутылку. — Молодец, Тэйлон, ничего не скажешь… чему-то ты действительно научился.
В его голосе даже слышалось уважение, хотя трюк «продолжи за меня» был стар, как сам мир. Не думал, что он так просто попадётся. Видимо, действительно расслабился.
— Я никак не мог взять в толк, как парень типа Тэйлона смог найти этот грёбаный меч и обречь себя на эту службу, — негромко продолжил я. — Как он… догадался? Как смог найти то, на что наткнуться, по сути, шанс один на миллиард? Ну не мог же он просто увидеть его и такой сказать: о боже, это Хинзеркои-Йаркасиван! Кто-то должен был натолкнуть его на это. Кто-то, кто знал, чем всё закончится, и не мог не знать, через что придётся пройти загадавшему желание.
Я почувствовал, как внутри разливается холод. Парализующий, убивающий все эмоции холод, который уничтожал всё самоё тёплое, что во мне было, оставляя лишь пустоту.
И ведь я думал, что, когда узнаю правду, во мне будет столько чувств, столько мыслей… а на деле было совсем пусто. Ни злости, ни жалости, ни каких-либо измышлений по поводу того, что стало мне известно. Пустота, холодная и безнадёжная, выжигающая всё человеческое и оставляющая одну сухую оболочку, будто я действительно превращался в того, кем боялся стать — машину.
Все мои мысли сосредоточились на этом ублюдке, который даже посмотреть на меня не желал, продолжал сидеть и улыбаться своей раздражающей улыбкой, словно я не стоил его внимания. Будто он издевался, и весь ад, что я прошёл, был грёбанным розыгрышем!
Столько сотен лет я мотался по мирам, столько потерял, и всё из-за маленького дурака, которого надоумил его старший братец исполнить своё желание. Зачем Диору это? Хотя зачем нужен в семье профессиональный убийца, который может нашинковать десяток людей без лишних зазрений совести?
И всё же…
— Зачем, Диор? — негромко спросил я, будто желая услышать оправдание, которое даст хоть какую-то надежду не разрушать всё, чего мы достигли. — Зачем ты надоумил его связаться с этим?
— Зачем? — усмехнулся он. — Зачем… дай подумать… — мы встретились глазами. — Наверное, потому что… захотел?