С этими словами она отошла назад и начала обращаться обратно. С треском костей, с такими гримасами лица, будто её внутренние органы вытаскивали через задний проход. Тянулась, изгибалась, слегка поскуливала, пока передо мной не явился полноценный вервольф, правда, больше похожий всё же на волка. Возможно, потому что она женщина.
Остаток ночи я провёл в её объятиях, в мягкости и тепле, уже не спеша вылезать. Было не очень удобно, однако тепло, что было важным в зимнем лесу. Ещё раздражал запах собачатины, но это уже было не критично, можно было и потерпеть.
На утро под взглядом волчиц я перебирал сумки, отыскивая свою одежду. Ни одна, ни другая обратно в людей не обратились. Возможно, они просто не взяли одежду (по крайней мере я её не нашёл), и потому было логичнее оставаться волками. А может они следили за мной и боялись, что могут не поспеть обратиться, если я вдруг озверею.
— Я мыться, — кивнул я в сторону, откуда слышалось журчание то ли ручья, то ли реки.
Волчицы переглянулись, после чего моя мать зарычала, явно пытаясь что-то сказать.
— Ничего не понял, — покачал я головой и двинулся уже к воде, когда она перегородила мне путь. Опять зарычала.
— Обратись и скажи, я не понимаю, — немного раздражённо бросил я и обошёл её.
Я понимал их беспокойство, однако подобное раздражало. Даже тот факт, что они помогли мне, не значил, что я тут буду им подчиняться. Многие считали, что если сыграли где-то важную роль, то могли на что-то претендовать, например, указывать, что тебе делать, и подобное стоило пресекать ещё в зародыше.
Меня больше не останавливали, однако для меня не стало секретом, что между собой волчицы что-то обсуждали, судя по рыку, и чувствую, на повышенных тонах, так как звучала вся их беседа угрожающе.
Удивительно, что воздух не ощущался холодным, как зимой. То есть даже будучи голым, я не сильно замерзал. Можно было сравнить температуру воздуха примерно с ранней весной, когда она варьируется в районе нуля. То есть в принципе терпимо, до костей не пробирало, хотя вокруг был снег. То, куда я вышел, напоминало что-то типа горной речушки: где-то по пояс в самом глубоком месте и каменистое дно, из-за чего на поверхности быстрого потока то тут, то там виднелись небольшие порожки и всплески.
Вода была ледяной. В принципе, не удивительно, учитывая, что здесь повсюду снег, однако желание помыться было сильнее холода. Я чувствовал себя вонючим, липким и грязным, будто извалялся в клее, а потом в шерсти собак.
Поэтому, сжав зубы покрепче, я вошёл в воду и начал быстро обмываться. Надо сказать, что пробирало не на шутку. Всё тело простреливало холодом настолько, что аж сводило. Ноги буквально через минуту начало ломить от боли, а голове, просто стоило опуститься в воду, тут же начало болеть, будто в тиски запихнули.