— А то что? — Он шагнул ближе, полотенцем хлестнул меня по плечу, легонько, пробуя на прочность.
В умывальник в этот момент вошел еще Сенькин Валера, мой сосед по комнате, с зубной щеткой и кружкой. Остановился в дверях, оценил расклад.
Сенькин в училище тоже второй год, бегал за ПТУ на область, его тут знали и уважали.
— Хорь, — сказал Сенькин ровно, не повышая голоса. — Положь полотенце. Это наш, из четырнадцатой. Крюковский. Тронешь, Крюков тебя со стадиона погонит, и из «Резервов» вылетишь. Оно тебе надо за тряпку?
Расчет простой и понятный всем в комнате. Крюков в ПТУ величина, у него в руках освобождение от занятий, поездки, стипендия по линии ДСО и путевки на сборы. Связываться с его людьми из-за полотенца себе дороже. Хорь это быстро сообразил.
Он постоял секунду, для вида. Потом бросил полотенце на край раковины, не мне в руки, а так, чтобы я сам поднял.
— Да забери ты свою тряпку, — буркнул он. — Спортсмен. — Сплюнул в раковину, мотнул головой своим, и они вышли. В коридоре кто-то из них что-то сказал в насмешку, нарочито громко, и все трое заржали.
Я поднял полотенце с раковины. Отряхнул и повесил обратно на крючок.
— Спасибо, — сказал я Сенькину.
— Не за что. — Он открыл кран, набрал воды в кружку. — Только зря ты с ним в гляделки играл. Хорь злопамятный. Тронуть не тронет, Крюкова боится. А пакость мелкую сделает. Башмаки на тренировку спрячет или мазь лыжную перепутает. Имей в виду.
Он сунул щетку в кружку и отвернулся к зеркалу.
Я кивнул его отражению. С этого вечера лыжную мазь и стрелковые принадлежности я стал держать не в общей тумбочке, а уносил с собой и сдавал кладовщику на базе под запись. Береженого бог бережет.
Глава 3 Областной старт
Письмо я сел писать в воскресенье вечером, в комнате, когда соседи ушли в клуб на кино.
Достал из тумбочки тетрадь, вырвал двойной лист в линейку. Карандаша для письма мало, взял у Сенькина чернильную ручку, флакон фиолетовых чернил стоял на общем столе под окном. Подвинул табурет, разложил лист и обмакнул перо.
Писал, как привык писать все, списком, по делу. Без «здравствуй, дорогая мама» на полстраницы, без того, как скучаю и как тут без тебя. Тем более что она не совсем мне родная.
Мать таких слов не любила, читала их как пустую трату бумаги. Колхозный бухгалтер, она и письмо мерила тем же аршином, что ведомость, есть цифры, есть и содержание.
'Мама. Как я уже писал, я доехал и устроился в ПТУ. Уже успешно обучаюсь в группе слесарей-инструментальщиков, первый курс. Все хорошо, учеба нормально, по черчению и технологии иду хорошо.