— Ты не идешь по плану, — тихо сказал он опять.
— Я по плану иду. Просто по своему.
— Ну, тогда до следующего раза.
— До следующего.
После награждения общая фотография на ступенях. Все призеры. Местная газета «Кузнецкий рабочий» прислала фотокорреспондента, снимок пойдет в номер пятничного выпуска.
Никитин подошел в фойе, когда фотограф закончил свою работу.
— Поехали. Машина у входа. Надо готовиться к следующим соревнованиям.
В машине обратно в Кузнецке поужинать, потом в Пензу. Кубок я держал на коленях, грамота в портфеле.
— Двадцать восемь очков запас после стрельбы. — Никитин в темноте салона. — На самом деле я ошибся в подсчете на восемь очков, оказалось двадцать. После бега пятнадцать. Это минимум, при котором победа считается уверенной. Мы прошли по нижней границе.
Я торжествующе молчал.
— Прошли. По стрельбе тебе плюс, я не ждал сорок девять очков. По фехтованию ты Котельникова взял пять-три, через двойные туше. Это плохо. По плаванию ты ему отдал две и три на повороте это еще хуже. По конкуру у тебя восемь очков штрафа это твоя ошибка в связке на половину. Только по бегу нормально. Запиши все это в тетрадь сегодня. Перед сном. Будем работать.
— Хорошо.
Машина шла по тракту, ровно, в темноте. За окнами сентябрьские поля под жнивьем, в перелесках уже густо желтели березы.
В кармане у меня лежал листок с записанными за вечер новыми тренерскими замечаниями. Кубок стоял у меня на коленях, тяжелый, прохладный на ощупь. Никитин смотрел в свою сторону, в темное окно, и больше не разговаривал.
Глава 13 Пистолет
Через неделю после Кузнецка, в среду в восемнадцать ноль ноль, Никитин повел меня в тир «Динамо» на улице Красной.
Тир находился в полуподвале углового кирпичного дома, в квартале от облсовпрофа, напротив Лермонтовского сквера. Над входом синяя жестяная вывеска: «Стрелковый тир общества „Динамо“. Часы работы для членов общества: 10.00 — 21.00. Прием новых членов по средам и пятницам, в комнате 3 на втором этаже».
Сбоку отдельная дверь под номером «2-Б», с надписью «Только для занимающихся пятиборьем и пятиборцев». Никитин толкнул эту дверь.
Спуск по бетонной лестнице, шесть ступеней, побеленные стены, на стене портрет Дзержинского в дубовой раме. Внизу длинный коридор, направо раздевалка, налево оружейная комната с зарешеченным окошком, прямо собственно тир.
Стены тира покрашены серым цветом, не казенным желтым, как в ДОСААФ. Пол бетонный, с резиновой полосой на огневом рубеже. Дистанция двадцать пять метров, разметка нанесена белой краской по полу через каждый метр.