Впереди личного зачета держался венгр, Андраш Бальцо. Бывалый, за тридцать лет, многократный чемпион мира, шел за олимпийским золотом и брал его уверенно, ровно во всех пяти видах, без слабых мест, тот самый тип пятиборца, что не сыплется на переходах. Я подчеркнул его фамилию дважды.

Наших вел Онищенко. Блестящий фехтовальщик, такой, что мог бы биться и среди чистых шпажистов.

В фехтовальном круге он влегкую разбирал соперников, набирал на этом большой запас. Шел к личному золоту, держался первым-вторым, но Бальцо в итоге его опередил, Онищенко остался с серебром в личном зачете.

В командном наши взяли золото. Красный уголок загудел, все захлопали, кто-то крикнул «наша взяла».

Я смотрел плавание советской команды отдельно, внимательнее всего. Онищенко в воде шел крепко, мощно, по очкам взял неплохо. Но я смотрел не на скорость, а на поворот у бортика.

И увидел, что хотел, на развороте он касался стенки по-старому, чуть терял на выходе, не докручивал группировку, выходил высоковато и гасил скольжение. Полсекунды, может, меньше, на каждом повороте. Но на дистанции в бассейне набегало прилично для отрыва.

Я записал его ошибку, не в укор чемпиону. Себе на будущее.

Когда досмотрели пятиборье, все разошлись. Кто на ужин, кто курить во двор, а кто спать.

Стулья остались стоять вразнобой, на столе пустой графин, в воздухе под лампой слоями висел табачный дым. Телевизор кто-то выключил, экран погас, осталась белая точка в центре, потом и она ушла.

Я остался один. Пересел ближе, под лампу, открыл тетрадь на чистой странице.

Ниже, в столбик, по памяти и по своим записям за пять дней, выписал призеров личного зачета и результаты по каждому виду, какие успел взять из данных табло и со слов диктора. Бальцо первый, взял золото, ровно везде.

У Онищенко серебро, фехтование сильнейшее, плавание с потерей на поворотах.

Не итоговую сумму, а раскладку по видам. Где сильны лидеры, и какие у них недостатки.

Это уже не зимний листок Крюкова с разрывом до областного первого места. Это другой масштаб. Цифры лучших пятиборцев планеты, по дисциплинам, разложенные так, чтобы видно, что отыгрывать и где.

Следующие Игры через четыре года, в Монреале, летом семьдесят шестого. Мне к тому времени будет девятнадцать.

Я подвел под столбцом черту. Напротив каждой графы, рядом с мюнхенским результатом лучших, оставил пустую клетку под свой будущий результат.

Ориентир на четыре года вперед.

Закрыл тетрадь и сунул под мышку. Выключил лампу.

В коридоре уже отбивали отбой, гасили свет по этажам. За окном красного уголка гудела заводская котельная, в темном дворе горел фонарь над воротами.