Котельников разминался через две дорожки от меня. Я наблюдал краем глаза, не поворачивая головы, выпады у него экономные, правильные, без растрепа.

Подготовка к атаке действительно с длинной фазой, с замахом задней ноги, как и говорил Никитин. Шамилов сидел рядом на скамье, изредка делал замечания, в основном кивал.

Главный судья объявил начало через громкоговоритель:

— Вниманию участников. Первый вид фехтование. Круговой турнир по группам. Группа А первая дорожка, группа Б вторая, группа В третья. Громов, Лебедев на третью дорожку. Котельников, Семенов на первую.

Я подошел к третьей дорожке. Соперник Лебедев, незнакомый, из третьего ПТУ Пензы, низкорослый, с быстрыми движениями, сразу видно что новичок на этом уровне. На нагруднике следы краски от тренировочных уколов, не новый.

Лев Борисович подошел, поправил мне ремни нагрудника на спине, проверил соединение провода с гнездом катушки. Голос ровный, как всегда.

— Лебедев далеко не Котельников. С ним работай чисто, в темп, не светись приемами. Котельников не должен видеть весь твой арсенал до того, как ты встанешь с ним.

— Понял.

— Жду пять-ноль или пять-один.

Он отошел.

Я надел маску. Сетка перед глазами, привычный запах казенного нагрудника. Через четыре дорожки от меня Котельников надевал маску одновременно со мной.

На секунду наши взгляды через сетку встретились. Он не отвел взгляд я тоже.

Лебедев на моей дорожке встал на исходную линию. Я встал напротив.

Поднял клинок, отсалютовал, короткий, профессиональный салют. Лебедев ответил длиннее, мальчишеским, с лишним росчерком. Я отметил это про себя.

Судья молодой, в белой рубашке, в нарукавной повязке, встал у аппарата.

— Третья дорожка. Громов — Лебедев. Бой первый, до пяти уколов. — Поднял руку. — На дорожке готовы?

Я кивнул. Лебедев тоже.

— Бой.

Лебедев пошел вперед сразу, без разведки. Прямая атака с шагом, рапира на длинную руку. Я отступил на полшага, взял клинок четвертой защитой, ответил уколом в грудь. Лампочка моя.

— Туше Громов. Один-ноль.

Лебедев вернулся на исходную. Поднял рапиру повторно, на «бой». Пошел снова той же атакой. Я снова отбил и тут же ответил. Снова моя лампочка.

— Туше Громов. Два-ноль.

С третьего укола Лебедев попробовал финт, обозначил атаку в плечо, перевел вниз. Финт у него был длинный, заметный, корпус с качнулся.

Я не поддался на финт, держал клинок ровно. На переводе встретил его прямым уколом в открытую грудь.

— Туше Громов. Три-ноль.

Лев Борисович стоял у бортика с дальней стороны дорожки. Не вмешивался, смотрел на меня.

Лебедев пошел четвертый раз на коротком шаге, с попыткой батмана. Батман у него вышел вялый, я не отвел клинок, остался в позиции, и он попал на мою рапиру открытым плечом. Касание мое.