— Прямо по коридору и направо, — ответил Филиус. Пулей я бросилась из кабинета. Меня качало на каблуках, но я шла по указанному маршруту.

— Нет, ну классно, когда деньги есть, — бухтела я на ходу. — Пришел, купил диплом и все!

Я уже знала, что когда вернусь, то застану одинокого преподавателя, который тут же получил достойную прибавку к жалованию. Быстро сделав свои дела, я бросилась обратно.

Приоткрыв двери, я увидела гневное лицо старикашки: «Да как вы смеете предлагать мне деньги! Я за знания! Если студент не знает предмета, то он его не знает!».

Старикан уставился на меня. И гневно отвернулся. Я посмотрела на него, как на бездомную собачку. Что-то вроде, прости, но дать нечего.

— Деньги мне не нужны! Мне нужны знания! Я — преподаватель! — гордость старикана была задета. — Раз — два, так два. У меня как? У меня все просто! Кто на первых занятиях получает два — те двоечники!

Я смотрела на надменного деда и на его очки. Память услужливо подбрасывала такого же принципиального сморчка. Ген Геныч, преподаватель математики, если решил, что ты — двоечник, то ты им будешь. И как бы ты не выучил его предмет, больше милосердной тройки тебе не поставят.

Дед распинался про уровень знаний. Про невнимательность. И то, что его предмет — самый важный из всех. Что в будущем без него ни в туалет сходить, ни ложку в рот занести.

— Никита написал правду. Я не знаю, чему вы учите детей. Но мой племянник жил в мире немагии! — возразила я, воинственно тряся двойкой.

Потом я посмотрела на бледное лицо товарища по несчастью.

— А у Пенелопы есть знакомые немаги! Они ей все рассказали! — возмущалась я, выхватывая работу Пенелопы.

Дед невозмутимо фыркнул: «Неучи!».

— Я — немаг. И, наверное, я лучше знаю, что происходит в мире немагии! — выдала я последний аргумент.

Дед посмотрел на меня нехорошо. С прищуром. Словно вот-вот наведет порчу. Я посмотрела на него добрым взглядом. Словно вот-вот подожгу хворост под его ногами.

— Вы! Вы были в мире немагии! — я бросилась к ректору, размахивая листом. — Объясните своему преподавателю, что Никита написал все правильно!

— Я не углублялся в ваш мир. Это раз. Во-вторых. Это — заслуженный преподаватель, — произнес Филиус с гордостью. — Автор ста сорока восьми книг про немагов.

— Доверься мне, — прошептала я, вспоминая, как за меня отдувались на дуэли.

— Попробую, — послышался скептический голос на ухо. А меня обдало восхитительным мужским парфюмом.

— Девушка, — прокашлялся старичок, поправляя съехавшие очки. — Вы плохо знаете мир немагии! Я так понимаю, что вы даже не удосужились про него прочитать. А уже спорите с преподавателем!