Я была в смятении, чувствуя, как ухает в груди мое сердце. И как полыхают лесными пожарами мои щеки от жгучего стыда. Под ногами появился свет. Я умоляла портал работать шустрее.
Когда я очутилась дома, я приложила руки к пылающим щекам. Что я сделала не так? Почему такая реакция? Я ожидала всего, кроме этого каменного лица с расширенными глазами.
— Блин, — сморщилась я, пытаясь отогнать плохие мысли.
Я сняла мантию невидимку и повесила ее на крючок. Сойдет, в качестве дождевика.
— Опять мне изменяла? Смотрю я в твои бесстыжие глаза и понимаю. Изменяла! Я подумал и решил, — послышался голос туалета, а я попыталась понять, где он разглядел у меня «бесстыжие» глаза.
— Мы расстаемся навсегда. Не притрагивайся ко мне! Это конец! Это расставание! Лучше сейчас! — голос был полон драматизма и трагедии.
— Уходи, я тебя не удерживаю, — не менее пафосно заметила я унитазу. — Я постараюсь пережить твой уход!
Я даже приоткрыла двери, в надежде, что у чудовища появятся паучьи лапки. И он уползет на них.
— Можешь даже громко хлопнуть дверью. Я разрешаю, — усмехнулась я, глядя на удивленно поднятое седельце.
В комнате зазвонил телефон. Я бросилась к нему, видя, что звонят с издательства.
— Откровенно слабая книга, — послышался голос на том конце. Я сделала глубокий вдох. — Герой какой-то шаблонный, что ли… Филиус, кажется, да? Я бы посоветовала вам описывать реальную личность! А еще я пробежала глазами текст и скажу так. Ваш герой не пахнет властным героем!
— А чем должен пахнуть властный герой? — спросила я, чувствуя, что меня ставят в тупик. А теперь готовятся поставить в позу.
— Я не знаю, но он у вас не пахнет! — заявили мне. — Чем должен пахнуть властный герой? Это я у вас должна спрашивать!
— Эм… Наверное, — выдохнула я. — Наверное, кнутом. И потными подмышками. Мужик же сто процентов вспотел, размахивая кнутом? А еще прелыми носками! Попробуйте походить по жаре в высоких кожаных сапогах! И немножко ванилью. Потому, что где-то в кармане властного героя всегда должен лежать пряник.
Я помолчала, слыша тишину в трубке.
— Эдакий садист с хлебозавода и кожгалантереи, — подытожила я.
— Хорошо, пишите следующую! — ответили мне. И положили трубку.
Я села на кровать, подняла глаза к потолку и спросила вслух: "Что я сделала не так?".
Глава семнадцатая. Василиса Прекрасная
Глава семнадцатая. Василиса Прекрасная
«Зато у нас пятерка!», — подумала я, и с горя уселась за «следующую». Просмотрев на электронной почте все претензии издательства, я озадаченно почесала голову. Куплю новые глаза, которые этого не читали!