— А почему мы стоим, как девственницы на отборе? Искать детей! — заорал Физалис, резко встав с кресла.

«Девственницы на отборе?», — прищурилась я, глядя на бледный профиль. Знакомое выражение. Кажется, я где-то его уже писала.

— Дальше Академии дети никуда не денутся! — уверял ректор, почему-то складывая и перекладывая по столу стопки бумаг. — Я уверен, что они просто где-то спрятались. Я уже организовал поиски! Старшекурсники и преподаватели прочесывают Академию! Нет повода для паники. Вы, главное, не волнуйтесь. Дети обязательно найдутся!

В этот момент что-то подсказало мне прикинуться ветошью. Может бледные лица боевых магов, которым срочно захотелось искать детей. А может, Филиус, который отрицательно замотал головой. Он пятился в сторону шкафа.

Огромный стол ректора с легкостью оторвался от пола, обнажая огрызок яблока и фантик от конфеты. Массивное, кожаное кресло с резьбой в виде грифонов тоже поднялось в воздух. Портреты соскочили со стен и медленно стали подниматься к потолку. Под ногами зашевелился ковер.

Казалось, что вся комната наполнена водой. И все предметы пытаются всплыть. Костяные пальцы в черной манжете шевелились. Физалис стоял и тяжело дышал.

Мне почему-то казалось, что в этот момент он себя не контролирует. Он словно смотрел в пустоту.

— Тише… — прокашлялся ректор, хватая какие-то папки, утекающие вверх. — Физалис… Ты меня слышишь? Возьми себя в руки… Пожалуйста….

Физалис дышал тяжело, жадно глотал воздух. Растрепанные волосы зашторили его лицо. Резиночка висела на тонкой пряди. Плечи вздымались опускались.

— Мы делаем все возможное… — взмолился Филиус. Он поймал в воздухе еще одну папку и прижал ее к груди. — Физалис! Я прошу тебя! Успокойся! Твоя Пенелопа скоро найдется! Понимаю, что ты нервничаешь. Но я обещаю, что все будет хорошо!

— Мы сделаем все возможное! — подтвердили маги.

Но предметы продолжали подниматься вверх. Перо с расплескавшейся чернильницей зависло в воздухе.

Боевые маги застыли вдоль стенки. Я глянула вниз, не заметив, как мое кресло оторвалось от пола почти на четверть метра… Я попыталась соскочить с кресла, но ректор замотал головой.

— Не шевелись, — прошептал Филиус мне. — Просто не шевелись. Это — стихийный выброс силы. Когда могущественный чародей напуган, расстроен и так далее, эмоции подпитывают магию. Магии становится очень много, то происходит выброс. Если чародей не возьмет ситуацию под свой контроль.

Я вспомнила Никиту. У него было что-то похожее.

— Это, как у Никиты? — прошептала я, хватаясь руками за ручки кресла.

— Да. Когда силы слишком много, чародей может потерять над ней контроль, — заметил шепотом Филиус. — И тогда последствия будут разрушительными. Поэтому я всегда говорю студентам, чтобы учились держать себя в руках… У Физалиса с этим были проблемы…