— Пых-пых! — выдал дракон, наминая когтистыми лапами мои трусы. В моей косметичке орудовал фамильяр. Он хрустел карандашом для глаз. И показывал мне зеленый язык.

Я рисовала круг помадой на линолеуме. И стирала мицелярной водой. Вроде бы так… Я отошла и посмотрела.

— Никита, ты там скоро? — постучалась я в двери ванной.

— Да, тетя! — послышался голос. Он там что? Утонул?

Никита вышел из ванной, растирая волосы полотенцем.

— Там будут все студенты! — послышался голос Никиты, который торчал перед зеркалом.

Я уже гремела душем. Пытаясь смыть с себя следы битвы с драконом. Краситься не буду! Надену свой костюм…

— И родители! — слышался голос Никиты.

Так! Где моя косметичка! Я уже вылетала из душа, стряхивая с косметички фамильяра. Он доедал тени.

— Тетя! — послышался голос Никиты. Я закрыла один глаз и высунула язык, пуша ресницы на левом глазу.

— Тетя! — срочно требовал меня племянник. — Скажи своей фее, чтобы она дала номер!

Мне несли мою пудреницу.

— Без муската не работаю, — зевнула фея. — Башка раскалывается!

— Никита! Там в столе стоит бутылка! Капни ей! — потребовала я, пытаясь докрасить еще один глаз. Телефон заиграл и пополз по стиральной машине.

Я не глядя прижала трубку к уху: «Привет, малыш!».

Опачки-очки-тапочки!

Это откуда к нам такого красивого дядечку занесло?

Есть такой тип мужчин. Я их называю космонавт-шпион-полярник. Они исчезают внезапно. Растворяются бесследно. Ты уже начинаешь забывать, как он выглядит. Иногда успеваешь выйти замуж и родить детей.

Чтобы однажды. В самый неподходящий момент! Раздался телефонный звонок. И голос, как ни в чем не бывало: «Привет, малыш!». Так, словно расстались вы вчера или час назад.

Потом он рассказывает про то, как шпионил за пингвинами из космоса, выполнял миссию по спасению мира, воровал планы по захвату сковородки. Космонавт-шпион-полярник уверен. Что ты ждешь его! Что ты та самая Пенелопа, высматривающая кораблик с тушкой Одиссея десятилетиями.

— Как дела? — бодренько спросил голос. Я смазала глаз и вытирала его салфеткой.

— Смотря, с чем сравнивать, — ответила я, вытирая уголок. — Вот, племянника в школу собираю.

— Племянника? — насторожился «спаситель мира».

— Да, — с явной улыбкой произнесла я. — Племянника. Сестра умерла. Я усыновила.

На том конце раздался длинный гудок. Не весь мир спас! Видимо, еще остался кусочек, который нужно срочно спасти!

Несмотря на этот звонок, я чувствовала некий женский азарт. Иначе бы не выводила старательную стрелочку. Перед глазами был профиль одного напыщенного индюка. Не знаю, почему, но я ловила себя на этом профиле. На перчатке, сверкнувшей драгоценными камнями. На улыбке, которая спряталась за растрепанной прядью. И на возмущенном крыжовнике глаз.