— Ну конечно, вам каждую минуту драконов дарят рыжие недоразумения. Мы разговариваем минуту. Там, видимо, уже очередь собралась, — согласилась я.

— Вам просто послышалось. Я сказал «провидение»! Рыжее «провидение». Вы как чувствовали, что нам очень нужен дракон, — нашелся ректор.

Я громко выдала одно очень нехорошее слово.

— Что? — округлил глаза ректор.

— Чудак. Просто чудак. Вам послышалось. Я сказала «чудак», — парировала я. — В чем проблема! В третий раз спрашиваю!

— Проблема в том, что Пыхтачок не ест и не пьет. Он требует маму. В его возрасте разлука с матерью проходит очень болезненно, — пояснил Филиус. — Для тех, кто их разлучал, в основном. Если совсем кратко, то там нужна вещь, которую Пытачок считает матерью. Ту вещь, которую он видел впервые. Так ему будет проще привыкнуть к новому месту. Не могли бы вы нам ее предоставить. Пожертвовать, так сказать.

Школа по соседству показалась мне такой альтруистичной. Они не требуют мой унитаз! Пластилин — пожалуйста. Занавески — велкам! Но не унитаз!

— Я понимаю, что вы — немаг в силу обстоятельств, — произнес ректор, улыбаясь улыбкой мужика «любой мечты». — Поэтому поясню. Сейчас Пыхтачок переживает большой стресс.

Ути бозецьки мой! А еще недавно мы стрессовали с ним вместе!

— Ему в идеале воссоздать условия первых часов его жизни. Чтобы не травмировать нежную психику дракона, — пояснил ректор. — Обстановку, если вам так проще. Комнату, обстановку, свет. И я лично был бы рад, если бы вы посодействовали мне в этом вопросе.

Я чувствовала себя мамонтенком, который прощается с фаянсовой мамой. Мысль о том, что сейчас у меня вынесут унитаз, меня не радовала.

— Я настаиваю! — послышался гордый голос Филиаса. — Это вопрос жизни и смерти дракона!

Меня кольнула странная мысль. Если Пыхтачок внезапно отправится на радугу, Никита переедет из башни спонсоров в обычную комнату.

— Хорошо, только купите новый, — заметила я. Я почти оторвала унитаз от сердца.

— Мы постараемся компенсировать вам все расходы, — успокоили меня. — Я к вам зайду, когда освобожусь!

— Вы говорите, как рецидивист, — не смогла не съехидничать я. — Хорошо. Приходите.

Есть неискоренимая традиция. Делать уборку перед приходом слабо знакомых людей. Особенно тех, кого мы видим первый и последний раз в жизни.

Как будто их цепкий глаз заметит все несовершенства. И они будут еще полгода обсуждать чистоту ваших полов, паутину в углу и мушиные какашки на холодильнике.

Мы всегда прибираемся так, словно предлагаем квартиру на продажу. Причем, чем незнакомей человек, тем беспощадней генеральная уборка. Это друзья могут перешагнуть через мусорный пакет. И плюхнуться на пыльное кресло. А незнакомцы — ни в коем случае!