— Соедини меня с боевыми магами! — негромко произнес ректор.

Послышался шум, как помехи старого телевизора. Потом сквозь шум стали пробиваться голоса.

— Осторожно! Он сзади! — орал бас. — Хватайте ребенка!

— Глуши его! — пытался сквозь помехи перекричать еще один голос.

Послышался звон. Бдзем!

— Положь ребятенка! — проскрипел старческий голос. — Не доводи до греха! Лопату сломал!

— У нас потери! — задохнулся голос. — Командир, у нас потери! Заклинание забвения не действует!

— Еще бы действовало! У него маразм, склероз и алкоголизм в запущенных стадиях! — послышался еще один старческий голос.

И тут все стихли. Сквозь помехи послышался слабый мужской голос.

— Это что еще такое? Это что за чудовище в платке? Бегите, я попытаюсь это задержать! — в голосе слышался ужас.

— Бабка давай! Вилами их, вилами! Тоже мне, чародеи! — скрипел голос деда — алкоголика. — Метлой их! Метлой! По харе потной!

Шипение и треск пропали. Так же внезапно, как и появились. Ректор повернулся в мою сторону. Я скептически подняла бровь.

— Могущество магии я уже видела. Хочу посмотреть ее величие, — ехидно заметила я. — Знаешь, дорогой мой ректор. Я смотрю, что юным волшебникам не рекомендуется ходить по нашим подворотням. Теперь я понимаю, почему вы скучковались в своем мирке.

— Мы не имеем права применять на обычных людях заклинания кроме заклинания забвения. По закону! — перебил меня красавчик-ректор. — Зря ты недооцениваешь магию. Она способна на многое!

— Идет юный волшебник по подворотне. Его разок ограбили. Он им что? Заклинание забвения! Гопники переглянулись. Они тут же забыли, что грабили и били. И решили повторить еще разочек! — едко продолжала я. — Целиком и полностью поддерживаю ваши законы.

— До чего же вы упрямая, — произнес ректор, брезгливо отходя от меня подальше. — Но я заберу ребенка. Ему не место с таким опекуном, как вы! Есть десятки магических семей, готовых принять его!

— Я лучше отдам его на самбо и скрипочку, — так же брезгливо произнесла я. — Самбо, чтобы гопота никогда не вышла из темного переулка. А скрипочка, чтобы на их похоронах играть похоронный марш.

— Вы просто безответственная. Вы перечеркиваете ребенку будущее! — спорил ректор. Спорил, но не сдавался.

Я тоже стояла на своем. Ректор злил меня своей настойчивостью.

— Послушайте, уважаемый Фаллос, — гневно произнесла я, вставая с кресла.

— Филиус! — гневно исправил ректор. — Женщина, не вынуждайте меня применять заклинание забвения! Я отнесся к вам, как к волшебнику. Не смотря на то, что вы им, по сути, не являетесь!

Я воинственно встала на цыпочки, но все равно дышала ему в подбородок.