А я, получается, подсматривала?

Блин, не хочу об этом думать!

Сашка додумывается до тех же выводов.

– По ходу, Андреича можно поздравить с успехами в личной жизни, – комментирует он. – Будем надеяться, она его не спалит в процессе, а то мало ли, искра, буря, все дела. Ты с ней поговори завтра, пусть как-то, ну не знаю, экранирует своё буйство чувств.

Это обязательно. Ещё таких снов мне не хватало, с ума сойти можно! На часах три двадцать семь, вряд ли стоит звонить в это время. Вот только…

– А если они продолжат? Как мне спать-то?

Сашка фыркает, потом задумывается.

– Действительно фигня. Как будто ты порнуху смотришь, да ещё без меня.

Я сердито пихаю его кулаком.

– А что, надо смотреть с тобой?!

– Со мной, – наставительно произносит он, – надо участвовать!

И опять лезет целоваться.

– Это ты хорошо придумал, – ворчу я, уворачиваясь. – А если она тоже подсматривает?

Сашка стягивает через голову шнурок с «медвежьей лапой». Оставшиеся на нём подвески, штук пять, тихонько звякают.

– Ты же на неё вешала ментальную защиту? Надевай пока, а утром будем соображать.

Я со вздохом принимаю амулет, он немного вибрирует, но особенно не сопротивляется. Весной я доработала полученную от Ирины «лапку», навесив на неё дополнительные узлы, и против драконов, которые пытаются атаковать иллюзиями и гипнозом, она работает хорошо. Будем надеяться, что от одной эмоциональной Саламандры закрыться тоже выйдет.

А дальше Гошка уходит от нас спать на лежанку к мантикорам, потому что сперва мне предлагают помассировать спинку для лучшего засыпания, и я наивно соглашаюсь, но на самом деле усыпляли мою бдительность, а планы у массажиста далекоидущие, весьма коварные и сопряжённые с физической активностью. Очень скоро мне становится не до снов и тем более не до Князева.

– Ну что, – мурлычет Сашка, подгребая меня, усталую, расслабленную и счастливую, поближе под бок, – есть ещё сомнения, что твой муж самый лучший в мире? Ну вот и ладушки, спокойной ночи.

Он легонько чмокает меня в нос, и я фыркаю – у меня и не было никаких сомнений! Но спорить лень, глаза закрываются сами собой, а вредности хватает только на два слова:

– Половина пятого.

– Тогда, – хмыкает он, – с добрым утром.

А потом натягивает на меня одеяло, обнимает покрепче, и я засыпаю с мыслью, что с Саламандрой непременно нужно будет поговорить, потом, обяза-а-а-ательно…

Больше мне ничего не снится.

* * *

Просыпаюсь я рано и на удивление отдохнувшей. Валяться в постели до упора сегодня остаётся Сашка, а я ползу в душ. А потом выбираюсь на кухню, кормлю драконов, варю кофе, жарю омлет с ветчиной, сыром и зеленью и заворачиваю его в тонкий лаваш.