— Боже мой, если бы я знала! Потратить столько денег только для того, чтобы провести вечер в Барселоне! Из Парижа мы уезжали не такими бедными, как сейчас…
— Мама, надо во всем видеть положительную сторону. Даже если нас арестуют, мы сможем сказать, что повидали Испанию!
Глуповатая шутка Норы помогла разрядить атмосферу.
Я поняла, что Мелисса услышала наши невеселые разговоры. Впечатлительная по натуре, она легко может перепугаться и потерять хладнокровие перед проходом через таможню. Я подошла к ней, чтобы приободрить и помочь сохранить спокойствие.
— Мама, это самолет, который увезет нас в Канаду? — спросил Элиас, когда мы поднимались на борт.
— Нет, мой хороший, этот отвезет нас во Францию, где мы сядем на другой самолет — до Монреаля.
— Не хочу во Францию! Не хочу возвращаться в гостиницу! Лучше я скажу им, что меня зовут Сэмми и я хочу лететь в Канаду! — кричал он все громче и громче.
Успокоить его мне удалось, только взяв на руки. Чтобы утешить, я сказала, что во Франции мы не станем выходить из аэропорта, а просто пересядем на самолет в Канаду.
Объяснять было бесполезно: близнецы упорно не понимали, зачем нужно возвращаться во Францию. Исчерпав все аргументы, я сказала, что возвращение — часть игры с новыми ролями и что без этого не попасть в Канаду. Игра есть игра, правда?
После двух часов полета показался аэропорт Росси. Мы высадились, чувствуя, как сердце у каждого из нас замирает от волнения. Все это время я, не переставая, успокаивала Мелиссу.
Все пассажиры нашего самолета следовали тем же маршрутом. Пройдя подлинному коридору, мы свернули к терминалу с указателем «Монреаль». И тут я заметила очереди перед… французской таможней.
Глава XVII. Великий побег
Нора оказалась права. На несколько мгновений я перестала дышать, но тут же взяла себя в руки: не время паниковать. Я пристально посмотрела в глаза Норе и Мелиссе, чтобы поделиться с ними своей решимостью. Каждому из мальчиков я тихонько шепнула на ухо, что игра начинается, и все трое ответили мне широкими заговорщицкими улыбками. Больше всего меня беспокоило не качество наших документов, а явный подлог с возрастом Валентина-Захарии.
Чем ближе подходила наша очередь, тем сильнее бился у меня пульс. Я осознавала важность момента. Эти несколько минут определят будущее всей нашей семьи. Перед глазами у меня успокаивающим видением возник образ нищего из кафе. И снова этот человек сумел оказать мне поддержку — такую необходимую!
Тесно прижавшись друг к другу, мы продвигались вперед. Перед окошками таможенников нам пришлось разделиться. Нора оказалась перед окошком слева, мы с Мелиссой перед соседним, а мальчики держались между нами.