Этой семье из шести человек нужно временное пристанище, пока взрослые не начнут получать пособие и не смогут снимать жилье самостоятельно.

Я слышала, как Иза приводит доводы в нашу пользу, но партия не казалась мне выигранной заранее. Внезапно ее лицо просветлело, она подняла два пальца, сделав знак «виктория», победа! Поблагодарив подругу, она сообщила мне всю необходимую информацию о нашем новом жилище:

— Натали работает в центре, который служит убежищем для женщин, подвергающихся побоям, и их детям. Приближается Рождество, и у вас есть дети, поэтому у нее не хватило духа отказать вам. И, кстати, она спросила у меня, сколько лет детям. Возможно, для того, чтобы сделать им рождественские подарки.

И тут внезапно, безо всяких предисловий, вспыхнул гнев Мелиссы. Вскочив на ноги, она громко заговорила, обращаясь ко мне:

— Я не поеду ни в какой центр! Я больше никогда не хочу жить в приюте или в гостинице! Мама, твои усилия ни к чему не привели. Мы возвращаемся туда же, откуда и начали! Я хочу вернуться домой, в Алжир! Хочу жить в своем доме и спать в своей кровати! И больше никаких центров! Не могу больше! — И она разразилась неудержимыми рыданиями.

Обняв ее, я не разжимала рук, пока дочь не успокоилась и не смогла вернуть себе присутствие духа. После этого я спокойно объяснила ей, что женский центр не имеет ничего общего с приютом для бездомных. Сейчас это самое лучшее место, которое Иза смогла найти для нас. Я напомнила Мелиссе, что это временный вариант и скоро все уладится.

Не знаю, что смогло успокоить ее гнев: мои слова или моя нежность, но постепенно Мелисса перестала плакать. Бедная девочка, такая хрупкая и чересчур растерянная для всех этих переездов, Мелисса даже нашла в себе силы поблагодарить Изу за все, что та для нас сделала.

Иза дала мне адрес центра. На следующий день его сотрудники перевезут наш багаж, но мы сами должны будем добраться до места общественным транспортом.

Вернувшись в дуплекс, я догадывалась, что близнецы будут далеко не в восторге от завтрашнего переезда. Я постаралась объяснить им, что этот центр совсем не такой, как тот, во Франции. Увы! Близнецы расплакались, а глядя на них, разревелся и Захария. Сыновья отказывались уходить из дуплекса, где им так понравилось. За долгое время это было самое уютное место из всех, где им довелось побывать. Им так нравилось сидеть в кухне на полу и смотреть, как я готовлю домашние — мамины блюда. Как же им, должно быть, не хватало такой жизни все это время!

Наконец вся семья пришла к согласию, что, пока у нас не будет своей квартиры, придется какое-то время пожить в женском центре. Никто не проявлял по этому поводу энтузиазма, но смирились все, даже Мелисса.